Гном слез со спящего пони и пошёл в сторону протекающего рядом ручья, что–то бормоча себе в бороду. Геда с выражением легкого удивления присела возле костра. Марк, скрестив руки, отошёл в сторону и тоже задумался. Лекс, посмотрев на спящего пони, вернулся к котелку с кашей. Помешивая ароматное варево, он поглядывал поочередно то на альва, то на близнецов. Сколько раз следопыт задавался себе вопросом о неравномерности разделения возможностей, обязанностей и полномочий. Ещё когда Создатели руководили всеми жизненными процессами в мире, сколько раз свершались события, которые могли бы заканчиваться не столь печально или драматично, если бы кто–то из них, или хотя бы Стоящий–с–Богами, вмешались бы в происходящее. На его вопрос об этом вожди отвечали: «Создателям виднее. Значит, так надо».
С другой стороны, гном не воин – он ремесленник. Ему нравится работать с металлами, смотреть, как видоизменяется структура изделия, а не махать топором или мечами, или смотреть как вываливаются кишки, а маги их запихивают обратно, а потом латают раненого. Каждому своё. Вот и приходится им ехать Бог знает куда, в надежде Бог знает на что.
Прошло немного времени и Лекс снял готовую кашу с мясом и овощами с костра.
— Ну что, поедим. Распределим дежурства и спать? — сказал следопыт.
— Давайте, — сказал Марк, — пойду позову гнома. Что–то он расстроился сильно. Даже дивный запах похлёбки его не манит к столу.
Парень лёгкой рысцой побежал к ручью. Через четверть клепсидры Геда вскинула голову, в её глазах полыхнула ярость.
— На Марка напали! Бегом к реке!
Лекс выхватил свой меч и кинжал, Баэль — свои кривые сабли, и все ринулись к реке. На берегу кипел нешуточный бой. Гном в одних подштанниках и со своей неразлучным топором в руках, истекая кровью от многочисленных порезов, отбивался от наседающих шукшей. Пять или шесть серокожих бандитов уже отвоевались, но ещё семеро наседал на Линни. Спиной к нему отбивался Марк. На парне не было ни царапины, он что–то яростно кричал, но подбегающие друзья ничего не слышали. И только когда все ворвались в гущу боя, их слух резанули скрежет металла, крики сражающихся и хрипы умирающих.
— Где тебя носит, старшая! Так ведь и окочуриться недолго! И кричу, и картину тебе в голову бросаю! А вас всё нет!
— Не слышали мы ничего! – крикнула Геда, молнией сметая трёх противников.
Оставшиеся в живых увидели, что им ничего не светит в этом бою, начали пятиться к кустам, где их ждали их верховые ящеры. Они ревели, но их тоже никто не слышал.
— Надо одного взять живьём! – рявкнул Лекс, отрубая руку одному из шукшей. – Надо выведать у них, как они тут оказались! Ты посмотри, как далеко от своих степей они к нам залезли.
Но шукши, поняв, что им не уйти живыми, пронзили друг друга и замертво свалились под ноги теперь уже нападающих людей, гнома и альва.
— Линни, есть у тебя ещё силы? — Спросил Баэль, подбегая к шукше с отрубленной рукой, из раны которого толчками выходила чёрная кровь.
— Есть чуток, — ответил тот, подбегая к альву, который склонился к ещё живому врагу. Гном взял целителя за плечи и закрыл глаза. Их окутало зелёное поле. Кровь перестала выходить из обрубка руки. Культя затянулась. Кожа из пепельно–серого начала приобретать просто тёмно–серый цвет.
— Я сделал всё, что мог, — сказал Баэль, — Его надо перенести к костру. И если он очнётся — допросить. Вовремя ты сообразил, Лекс. Опыт. Ничего не скажешь.
Сидевшие до этого и наблюдавшие за врачеванием ребята быстро нарубили веток и соорудили носилки. Лекс тем временем пытался подойти к ящерам, чтобы снять с них седельные сумки. В них, скорее всего, находился амулет, который поглощал звук. Но эти зверюги и близко к себе не подпускали следопыта. Поэтому он попросил Геду ударить по ним молнией. Всё–таки такой артефакт на дороге не валяется. Девушка выполнила просьбу, и через пару мгновений все ящеры попадали мёртвыми. Лекс покопался в седельных сумках и нашёл мешочек с голубым кристаллом внутри. «Скорее всего, это то, что ищем», — подумал следопыт и пошёл к ребятам, укладывающим безрукого шукша на носилки.
Каждый привёл себя в порядок. Смыли кровь, и свою и шукш, застирали одежду, Баэль залечил порезы у гнома, и все направились к месту стоянки. Дотянув носилки с раненым шукшем, все заторопились к котелку, который источал умопомрачительно вкусный запах. Хорошо, что Лекс успел снять кашу и она не подгорела. Забыв, что буквально только что бились на смерть с шукшами, все набросились на еду. Линни с жадностью провожал каждую ложку добавки, которую зачерпывал то один, то другой изголодавшийся товарищ. Лекс с лёгкой улыбкой сквозь усы наблюдал эту картину.