— Ну что, внучек, сыграешь деду? — обратился Пирс к мальчику.
Тот с восторгом в глазах рассматривал флейту. Это поистине было что–то волшебное. Фигурки животных переплетались с искусно вырезанными растительными орнаментами. Мать легонько подтолкнула сына к столу. Тот несмело взял флейту и поднёс к своим глазам. Потом, как бы прося разрешения, посмотрел деду в глаза и, получив в ответ одобрительный кивок, поднёс флейту к губам. Мастерскую наполнила лёгкая музыка. Она сначала медленно овивала всё пространство, притягивала к себе и отталкивала, потом закружила в быстром ритме, как бы приглашая всех к танцу. Потом опять вернулась к плавному звучанию.
Когда Эрвин прекратил играть, казалось, даже пылинки замерли в воздухе. Гордая за сына мать посмотрела на Пирса. Но тот уже ничего не слышал. Он сидел, откинувшись в своём рабочем кресле, его глаза были закрыты, лицо застыло в умиротворении.
Глава 16
Утром ситуация с пребыванием послов вождя Ярга не изменилась. Молчаливые девушки наездников принесли обильный завтрак и воду для умывания. Плотно позавтракав (только гном был скромен в своем выборе — немного каши с овощами), каждый занялся делом по интересу. Геда и Марк попросили у охраны принести палки и начали тренировку, на которую сбежалось посмотреть изрядное количество детворы наездников. Лекс, следуя привычке, выработанной за последний год, просто пребывал в полудрёме. Есть возможность поспать — спи. Баэль принялся перебирать свои травы и корешки, которые он собирал во время пути к оленеводам. Линни какое–то время наблюдал за Баэлем. Потом принялся ходить по пятачку возле шатра, не нарушая незримых границ, которые выделили охранники для беспроблемного пребывания гостей.
Приняв какое–то решение, Линни сказал:
— Можете проводить меня к вашему кузнецу, ребята? Мы немного поизносились по пути к вам. Надо кое–чего подправить и поделать.
Переглянувшись между собой, один наездник мотнул головой и скорым шагом направился к другому концу стойбища. Место расположения кузнеца было слышно по звукам ударов молотков по наковальням и запахам горевших углей и разогретого металла. Кузню трудно было назвать таковой. Это была просто походное место, где обученные кузнецкому ремеслу оленеводы работали с металлом для починки изделий, мелкой работы с металлом и правкой оружия. Когда подошел Линни, работающие около трёх наковален, обнажённые по пояс жилистые наездники, все как один прекратили работу. Один из них, на удивление самый молодой, отложив свой молот, подошёл к пришедшим и спросил:
— Чем могу помочь, мастер гном?
— Могу ли я немного поработать у вас? Мне нужно кое–что сделать для моего… друга альва. Для работы мне бы получить от вас немного металла. Желательно самого прочного. За это я могу помочь вам с какой–нибудь сложной или тонкой работой.
— Мы в последнее время получаем много необычного металла от Стоящего–с–Богами Великого Магистра Мэнэлтора. В обмен на наших оленей к нам присылают новое оружие. Вот посмотри.
Молодой кузнец подвёл к куче, укрытой куском кожи, и показал Линни, что там. В куче лежали отдельно пики с длинными листообразными наконечниками, закреплёнными на длинные прочные древки, кривые короткие альвийские мечи и кинжалы. Всё оружие выглядело бы хищно, если бы не альвийское изящество, с которым оно было изготовлено. Узоры на металле и на древках завораживали и уносили мысли куда–то вдаль, не позволяя думать, что это оружие предназначено, чтобы отнимать чью–то жизнь. Гном взял один меч, провёл по клинку пальцем, щёлкнул ногтем по наконечнику пики и послушал звон, исходящий от него.
— Ясно, это хороший металл. Прочный и лёгкий. В условиях вашей походной кузни с ним трудно будет работать, если кто–то случайно его испортит или сломает. Я так понимаю, у вас с ним проблем нет?
— Да, ты прав. Практически не тупится и не ломается. Мы работаем в основном со старыми металлическими изделиями. Не всем хватает нового металла. Как говорят тёмные альвы, на изготовление пик и мечей из тантоса, так они называют этот металл, уходит много времени и силы. Поэтому и нам его совсем немного перепадает. Но он стоит того количества оленей, которое мы отдаём взамен.
— Мы называем этот металл мифрил. С ним работать интересно. Но он редко встречается. Нет ли у тебя какого–нибудь ненужного куска его, или обломка? Хотя и трудно его сломать, но всё же.
— Ничего сломанного из тантоса у меня нет. Есть, правда, несколько топоров и пик, сделанных из сплава тантоса и железа. Я их таскаю за собой, починить не могу, наши горны не дают нужного жара, а выбросить жалко. Если поможешь починить, возьмёшь, что тебе нужно для работы.