Он ловко перепрыгнул через низенький забор и устремился дальше, к видневшейся вдали улице. За ним гнался явно не один десяток человек. Надо же было попасться на глаза этому чёртовому Сайксу, чью типографию он лично сжёг пару месяцев назад. Кто же мог знать, что этот негодяй будет в клубе «Три совы», где молодой человек любил ужинать.
- Бежать, только не останавливаться! – стучало у него в голове.
- Рассыпаться! Не стрелять! Брать живым! Полковник даёт за него живого двадцать гиней[6]! За мёртвого всего одну! – громкий командный голос послышался спереди, именно с той улицы, к которой стремился Николай.
Он затормозил, аккуратно выглянул за угол – там было просто какое-то невероятное число солдат, чуть ли не сотня, которые цепью шли по улице, заглядывая в каждый дом. Русский бросился назад, но и там уже были солдаты.
- Что же, выходит, Сайкс там не просто так был? – мелькнула в голове Николая мысль. Он вжался в небольшую нишу в стене и принялся наблюдать.
Солдаты вытащили из дома полуголого паренька со светлыми волосами, тот, явно не понимая, что же происходит, жалобно скулил и просил отпустить его.
- Пуль, ну-ка быстро, посмотри, это он? – офицер, руководившей облавой на улице резко отдал приказ.
- Никак нет, Ваше… — залебезил вокруг него невысокий человечек с зализанными волосами.
- Ох, ты ж! Значит, не случайная это охота… Не просто так мне этот Сайкс встретился. Что же, выходит, недаром меня Николай Николаевич предупреждал, да и Василий Петрович всё наказывал… Заприметили меня. Вот дурак я, дурак! Как же так? – скакали тяжкие думы в голове молодого русского агента, — Понятно! Просто так я им не дамся!
Николай извлёк из-под одежды даже два дорогущих небольших револьвера, что он прихватил при поджоге дома крупного купца из Сити, который серьёзно наследил в делах о незаконном провозе товаров и уже откровенно мешал. Медленно беглец крался к идущим сзади людям, пытаясь найти лазейку, чтобы проскользнуть в неё. Наконец, он заметил, что слева идут всего два человека, а там дальше, он это точно помнил, есть переулок, а через него можно выскочить к центральным улицам и знакомым дворам, где несложно укрыться, и даже есть возможность тайным ходом выйти к Темзе…
- Раз-два-три! – посчитал молодой человек про себя и бросился, прижимаясь к стене, вперёд.
Выстрел, ещё выстрел. Он летел как ветер.
- Прорвался! – мелькнула шальная мысль.
Но дальше наперерез кинулось ещё десятка полтора солдат. Он успел, вроде бы шмыгнуть в переулок, но тогда человек в штатском платье, которого он даже не приметил среди красных мундиров, вскинул пистолет и выстрелил в убегающего. Нога беглеца сложилась, поражённая пулей. Боль была адская. Стало понятно, что от погони уже не уйти.
Николай почувствовал такое спокойствие, которого давно не ощущал. Он прижался спиной к каменной стене дома и принялся спокойно считать оставшиеся заряды:
- Раз! – попал он точно, и ещё один солдат с криком рухнул на землю.
- Два! – ещё один остановился, зажимая рану на плече.
- Три! Чёрт, осечка! Сам виноват – давно не перезаряжал... – русский равнодушно отбросил уже ненужное оружие в сторону и взялся за следующий револьвер.
- Раз! Два! – солдаты, напуганные огнём жертвы, остановились перегруппировываясь.
- Могут быть ещё осечки… Хватит игр. Прости меня, Мамочка! Прости меня, Господи! – грянул последний выстрел.
Через несколько секунд в переулок вбежали солдаты, готовые к бою, но их встретила тишина.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Бенджамен! Какого чёрта! – в огромном особняке в Кенсингтоне[7] отлично одетый господин бегал по кабинету и ругал человека, который и подстрелил убегающего Николая, — Я приказал взять его живым!
- Он застрелился, сэр Мортимер! – мрачно буркнул тот и вытер лицо белоснежным платком, — Он убил троих и ранил…
- Идиот! – заорал на него начальник, — Мне плевать, сколько он убил! Он был нужен живым! Что тебе непонятно? Этот «Белый Ник» был нашей единственной ниточкой, что вёл к русскому посланнику!
- Может, он и не вёл к нему, сэр. – протянул стрелок, — Что мы знаем? Только то, что их один раз видели вместе в «Гордости Родни». Мало ли что хотел Трубецкой от известного ловкача…
- Так нам и надо было вытянуть из этого негодяя любую информацию против русского! Даром ли он вертелся вокруг почти всех сгоревших типографий!