Я ведь тоже могу также покинуть этот мир – Иосиф был старше меня на каких-то десяток лет, а те ребята, что утонули в Чёрном море, так вообще, в основном были младше меня. А те тысячи, которые остались на полях войны? Мог ли я остаться там же? Мог. Что бы было после этого с Россией? Обрушилась бы она в новую страшную Смуту? Что бы стало с моей Камчаткой и Русской Америкой? Не слишком ли я увлёкся работой, забыв о долге? Стоило срочно озаботиться преемственностью своей власти.
Алёше было дано моё твёрдое обещание – пусть женится, надо будет заняться укреплением его прав на престол. Надо подтвердить Петровский Указ «О престолонаследии» и официально признать Акулинина наследником. Сейчас, после победы над Османами и гибели их империи, я очень популярен, наверное, самое время. Решено. Сестрёнок, Машу и Катю, надо уже замуж выдавать. Надо искать им женихов, пусть мир тоже привыкает, что семья русского императора включает в себя людей разных фамилий и родственных связей.
Но самым лучшим и надёжным было бы всё же завести собственную семью. Мне уже скоро сорок, тянуть с этим было бессмысленно и глупо. После победы, ей-ей, соглашусь на любую приличную кандидатуру. Пора…
Как мне не хватало железных дорог – с ними бы мы перебрасывали крупные силы легко и быстро, да я смог бы комфортно и почти мгновенно, по нынешним временам, передвигаться. К тому же много проблем было из-за того, что речной транспорт, наиболее дешёвый, а в настоящее время вообще единственный, способный перевозить значительные объёмы грузов, имел множество недостатков.
Главное – большие реки текли только с севера на юг или, наоборот, с юга на север, и с их помощью сложно перемещаться в поперечном направлении. Каналы, которые связывали наши водные магистрали, строились, но во многих местах требовалось городить сложнейшие системы шлюзов, растянувшихся на сотни вёрст, что для современной промышленности было чересчур трудно и затратно.
Вторая проблема – пороги, подобные Днепровским, которые требовалось объезжать по суше. Расчёт, поданный военным ведомством, по обеспечению, путём подрыва каменных выступов, беспрепятственного прохода через только один порог на этой реке, Кодацкий, погрузил меня в печаль – потратить такое количество взрывчатых веществ со столь незначительным результатом, было мало того, что глупо, так ещё и невозможно по причине банального отсутствия нужного объёма производства.
Мне было очевидно, что строительство Днепрогэса в советское время было чуть ли не единственно возможным решением этой проблемы, но сейчас опять-таки у нас не было нужных ресурсов и технологий. В общем, было бы здорово доплыть по внутренним водам до Тихого океана, но пока это было лишь мечтой.
А вот железная дорога такой фантазией уже не была. Да, мы пока ещё учимся строить и эксплуатировать пути и технику, но я даже иногда во сне видел могучую Транссибирскую магистраль, которая поможет домчать за считаные дни грузы и людей до Дальнего Востока.
Не хватало и связи – голуби очень неплохое средство, но птица могла нести лишь совсем малый вес. Популярность в Европе набирал оптический телеграф, но я его отверг, как слишком сложный и дорого́й метод передачи сообщений – строить сотни, а то и тысячи, гигантских вышек по всей стране было глупо, памятуя о скором появлении телеграфа электрического.
Что там мои воспоминания о будущем! Русские учёные уже предложили несколько вариантов передачи информации по проводам, и принятие этого способа связи задерживалось исключительно из-за совершенствования технологий передачи и обработки сигнала и собственно производства необходимых частей конструкции. Скоро мы сможем заменить наших чудесных птиц, и передавать большие объёмы информации значительно быстрее и проще.
Много проектов ждали меня в Столице, после войны я непременно займусь их реализацией. Больши́м плюсом для нас было то, что экономику война почти не затронула – ни новых налогов, ни рекрутских наборов, ни даже досрочных выпусков в корпусах не было. Да, проблемы были в морской торговле и на Балтике, и на Каспии, и на Чёрном море, но сейчас все они были устранены. Наше производство всего и вся быстро росло и только ждало новых возможностей к развитию.
Постройка Волго-Балтийского канала и Уральской железной дороги дала большой положительный эффект для промышленности и торговли. Полученный опыт требовал применения, а сделанные в части механизации строительства изобретения нуждались в расширении производства и использования. Хорошо, что можно было перебросить освободившиеся ресурсы на строительство Северо-Двинского канала, Донецкой железной дороги, а также целой серии мостов и трактов.