- Что? Они живы?
- Да, вполне. Александра Львовича освободили от наказания с высочайшими извинениями уже более десяти лет назад, он сейчас воевода Нового Каргополя. А брат Ваш, храбрец известный, недавно полковником стал, Белгородский полк морской пехоты возглавил. Не убили их каты, да даже под арест их не брали, это всё неправда была…
- Они знают? – потерянно произнёс кандальник.
- Про дела Ваши? Нет. Для чего их тревожить? Они думают, что Вы за границей живёте. Вы почитайте-почитайте…
Вельяминов, волоча ноги, вышел. Из небольшой дверцы, скрытой за деревянной отделкой, выглянул задумчивый Пономарёв, сел на табурет, на котором недавно размещался изменник, неловко поёрзал, переместился на гостевой стул возле стены, откинулся, вытянув ноги:
- Думаешь, Иван Борисович, начнёт говорить сей негодяй?
- Начнёт. Сломался он. Точно сломался. – делая большие паузы, ответил Зыков.
- Страшный ты человек, Иван. Так в душе человеческой копаться… Всего его размотал. Кат бы быстрее справился, а?
- А если бы он умер под пыткой? Что бы ты сказал тогда, Захар Памфильевич, а?
- Экий ты въедливый! Не зря тебя так ценят. Иван Борисович, не зря… Нам подробности об английских да турецких агентах очень нужны, а этот убивец столько всего знать должен… Ты долго ещё в Петербурге будешь? Может, ещё в одном дельце мне поможешь, а?
- Что ты, Захар Памфильевич? Меня в Царьграде заждались! Сейчас вот Вельяминов разговориться, тебе его отдам и скорее надо на Золотой Рог отправляться – Довбыш каждый день торопит...
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Вот такие дела, Иван… - Вардан сидел в доме Попова и смотрел в одну точку.
- Не знаю, право, что и сказать, брат. – владелец верфи медленно сложил письмо и стал в волнении поглаживать его бумагу, — Наверное, врёт этот Яннопулос. Твой брат тебя предать…
- Странную вещь тебе скажу, Иван, страшную даже… Я ему верю…
- Да как же так? Брат же родной!
- А вот так! Словно ждал чего-то подобного… Всегда Теван всем завидовал. Всегда… Мне говорили, что именно Теван на меня донёс тогда, но я не стал проверять. Зачем? Я принялся оглядываться, ведя дела с ним. Знаешь, Ивайло, он с детства был какой-то порченный. Мы росли вместе, но я его побаивался – он старший был и всё мне гадости делал, словно и не любил меня... Да никого он не любил! Отец как-то странно умер, говорили, что Теван к его смерти руку приложил, я не верил. Растолстел Теван невозможно – всё хотел сам съесть…
- А Яннопулосу веришь?
- Боюсь верить, Иван… Я дочь его Ирину люблю, очень люблю. Сватался я к ней, Агафоник согласился…
- Так ты с его дочкой свадьбу планировал?
- Да, брат… А теперь, то делать и не знаю. Если Яннопулос прав, то как мне ему в глаза глядеть – мой брат такое хотел сотворить? Если нет, то он моего брата убил, как мне с его дочерью жить, а? А как без неё мне быть? Уже немолодой да глупый! Как глаза закрою, всё Ирину вижу, а!
- Положим, Вардан, любовь чувство хорошее, правильное. Вот я свою Райну ни на кого не променяю! Так что…
- Помню, как ты всё к ней рвался, да…
- Не об этом я хотел сказать! Вот что, брат. Бросить это дело никак нельзя, надо ехать в Царьград – у людей спрашивать, к властям обратиться, твоему Агафонику и его Ирине в глаза посмотреть. В таком деле надо быть уверенным. До конца уверенным.
- А если…
- Тогда и решишь. Чего заранее душу терзать? С тобой поеду, Вардан. Я с Потёмкиным знаком, в ноги ему кинусь, он, глядишь, поможет.
- Спасибо тебе, Ивайло! Сам хотел просить тебя о помощи – ты видишь лучше моего…
- Не за что! Другу я помочь должен. Иначе как мне потом детям в глаза смотреть, как перед Богом ответить?
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Почтовые корабли в Царьград уже ходили, связь наладили очень быстро. Друзья прибыли в город и сразу же отправились в канцелярию новоназначенного наместника. Иван вёл себя очень уверенно и смог пробиться к одному из секретарей Потёмкина, знавшим его лично. Чиновник внимательно выслушал Попова и обещал помочь. На ночь остановились они в неплохой гостинице, которая принадлежала немолодому арнауту[11]. А утром к друзьям, задумчиво завтракающим в нижнем зале, подошёл розовощёкий офицер, имевший кране утомлённый вид.
- Господа Попов и Бардакчиан? Майор Гомон. – представился он, — Наместник поручил мне оказать вам полное содействие в вашем деле. Я правильно понимаю, что вас интересует смерть Тевана Бардакчиана?
- Да, я его брат, Вардан!
- Вы, я так понимаю, его наследник? Вы заявлялись в местное отделение Законного приказа?