- Михаил Порфирьевич, Алексей Григорьевич запросил согласие государя на то, чтобы это дело стало только его личным. Он подал в отставку с поста посланника, чтобы Россия никак не была замешана в его авантюре. Дела Тимофееву он уже сдаёт.
- А тебе-то что, Еремей?
- Орлов просит помощи, сам он человек смелый, но вот с организацией у него не выходит – следят за королём, днём и ночью глаз не спускают. Я сам ему помогу, никого из наших привлекать не стану.
- Что ты говоришь, Еремей? Ты же лучший мой человек! Ты всю Европу наизусть знаешь! Всех наших людей, все ходы и лазы! Зачем ты собрался рисковать? Даже ради самого́ Алексея Григорьевича – не могу я тебе разрешение дать!
- Что ты, Михаил Порфирьевич? Я дело своё знаю – коли уж Шухов, человек молодой, смог пистолетом голову свою нащупать да выстрелить, то мне, старику, это и подавно дастся!
- Ерёма! Ты что же такое говоришь, а? Тебя же покойный Степан Фёдорович любил и ценил! Ты же мне учителем был! Как же без тебя-то? – в голосе адвоката послышалась паника.
- Миша! Ты это брось! Все мы под Богом ходим! Не пропадёшь ты – парень ты ловкий, дела ведёшь аккуратно. Люди тебе доверяют, государь ценит. Ну не могу я Алексею Григорьевичу не помочь, он просил.
- Ох… Ладно. Иди уж… Молиться за тебя буду, Еремей Иванович. И, да… Можешь воспользоваться нашими переходами, только не наследи…
- Спасибо тебе, Миша!
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
В ночь на 18 сентября 1792 года караул у одного из входов в Тюильри, подкупленный Сидоровым, ушёл со своего поста ровно на пятнадцать минут. К дверям быстро подкатили две больших повозки – из первой высыпали переодетые в штатское морские солдаты, именно им Орлов доверил охрану, и помогли быстро погрузиться во вторую королевской семье. И Орлов, и Сидоров просили, чтобы побег осуществлялся на небольших дорожных каретах русской работы, которые могли двигаться почти в два раза быстрее тяжёлых колесниц, но Мария Антуанетта категорически не приняла идею, что её семья в пути будет разлучена.
Через полчаса езды к небольшому каравану присоединилась ещё повозка – в ней ехала семья самого́ Орлова и его охрана. Весь путь должен был быть проделан под видом отъезда русского посланника из ставшего опасным Парижа. Досматривать влиятельнейшего аристократа, да ещё и представителя важнейшего торгового партнёра Франции, никто не должен был.
При определении маршрута опять-таки первую скрипку играла Мария Антуанетта – она настаивала, чтобы путь беглецов лежал в земли Священной Римской империи, в Кобленц[9], где стояли части армии её брата.
Орлов предлагал двигаться к Бресту, где король нашёл бы полную поддержку флота и морской пехоты, многочисленных, хорошо организованных и верных королю. Кроме того, почти всё население Бретани также настроено роялистски, а ирландцы, вообще были готовы глотку перегрызть за доброго короля Луи. Именно оттуда могло бы подняться движение за возвращение власти монархии. Силы, которые готовы поддержать Людовика, там были столь обширны, что, возглавив их, можно было уверенно говорить о полном изменении обстановки в стране.
Однако королева категорически отказывалась верить французам вообще, видя надежду только в немцах. Пришлось остановиться на компромиссном варианте – двигаться опять-таки к армии маркиза де Буйе, засевшей в крепости Монмеди[10] в Лотарингии[11]. Там королевская семья должна будет разделиться – Мария Антуанетта и дети отправятся в Кобленц, а сам Людовик присоединится к войскам.
План был продуман до мелочей – в пути беглецов сопровождали полтора десятка лучших морских солдат, служивших с самим Сюффреном, разъезды де Буйе должны были встретить караван уже возле Реймса[12], были предусмотрены три смены лошадей. Но, казалось, сама судьба была против.
До Шато-Тьерри[13] всё шло как по маслу, король и его домочадцы, панически боясь преследования, сидели очень тихо и выполняли все указания охраны. Но потом ощущение свободы сыграло злую шутку, король громко смеялся и постоянно выглядывал в окно, рассматривая прохожих, а королева начала капризничать, требуя привычных удобств. Удержать их уже было невозможно.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
В Сент-Этьен-о-Тампль[14] был большой праздник – в город прибыла местная звезда, Дени де Сен-Пьер. Сен-Пьер был одним из самых молодых депутатов Учредительного собрания, членом якобинского клуба, известным писателем и оратором. Молодой человек достиг наибольшего успеха из всех жителей городка за всю историю его существования, его знали и им восхищались. Прибыл он на Родину по весьма печальному событию – его престарелая матушка ушла в мир иной, но удержаться от жарких речей он и здесь не смог.