Взорвалось так, что оторопь брала – негры вскоре начали резать даже мулатов, считая тех недостаточно чёрными. Белые и креолы-полукровки бежали к соседям-испанцам, а уж подданным короля Карла совсем не понравилась идея, что безумие освобождения негров перекинется к ним. Они попытались провести интервенцию и остановить анархию, но бывшие невольники отлично знали местность и умело партизанили.
Французские и испанские корабли без привлечения крупных групп войск не могли вернуть порядок на острова, зараза потихоньку проникала и в испанские владения, всё внимание пришлось переключить на поддержание ситуации там. Во французских колониях творился настоящий ад – там горело всё, что может гореть. Об огромных доходах от торговли сахаром пришлось забыть, причём очень надолго, это окончательно подорвало финансовую систему Франции и её колониальной империи.
Меж тем, в Соединённых штатах вся власть сосредоточилась в руках генерала Грина[19], который сделал ставку на захват французских владений на Миссисипи – слишком уж лакомый кусочек висел у американцев перед носом, и очень уж активно их подталкивали к этому английские союзники. Лафайетт пока проявлял чудеса изворотливости и демонстрировал великий военный талант, непрерывно маневрируя своими силами и отбиваясь от нападений противника по всему фронту от Нового Орлеана до Сен-Пьера.
В Индии англичане, словно слон свежие фрукты, давили французские территории, лишь поддержка туземцев давала французам шансы на сохранения хоть каких-то колоний. Худ, по прибытии в Индию, смог серьёзно поправить дела Великобритании и снять осаду Бомбея. Достигнув взаимопонимания с Майсуром и Хайдрабадом и обладая тремя базами в Индии – Калькуттой, Мадрасом и Бомбеем, британцы приготовились к следующему ходу в большой игре, и война, объявленная обезумившем от собственно власти Конвентом, оказалась им только на руку.
Без местных союзников и лишившись поддержки их центра, Карайкал[20] пал быстро от одновременной атаки с моря и суши, Пондишерри ещё держался, но долго ли… Маратхи на словах готовы были помочь французам, но для этого требовалось вступить в войну с другими индийскими княжествами, но столь большая заварушка пока в их планы не входила.
Удары со всех сторон сыпались на колониальную империю Франции. Конвент решил сделать, что называется, хорошую мину при плохой игре, объявив, что не считает проблему защиты заморских территорий собственной. «Каждый гражданин Франции обязан сам защищать свою Свободу» — так громко заявил с трибуны один из самых ярких ораторов революции де Сен-Пьер, имея в виду, что отныне защита колоний является проблемой исключительно жителей этих земель. Всякая помощь прекратилась. Теперь будущее колонистов было только в их руках.
Впрочем, такие игры не прошли даром и для Конвента. Возмущённые таким предательством своих соплеменников взорвались западные провинции Франции. На самом деле это не было единственной, да и, положа руку на сердце, основной причиной восстания. Напряжение копилось здесь, в патриархальной глубинке уже много лет, всё началось ещё с переселения ирландцев. Помощь короля и его жены была принята местными жителями и оценена.
На Людовика здесь просто молились, а гибель его и его детей, и казнь Марии Антуанетты вызвали дикую злобу народа. Моряки тоже стеной стояли за Старый порядок, особенно учитывая полное прекращение финансирование флота и роспуск морской пехоты. Почти на грань ситуацию поставили совершенно бездумный закон о регулировании цен на хлеб во Франции, который в патриархальной Бретани привёл к многократному подорожанию продовольствия, и принудительная мобилизация. Удивительно, что Запад не взорвался раньше…
[1] Рёнтгены – семья знаменитых немецких мебельщиков Абрахам (1711–1793) и Давид (1743–1807). Были поставщиками всех королевских дворов Европы. Работали в Париже. Учеником Давида был небезызвестный мастер Гамбс.
[2] Ризенер Жан-Анри (1734–1806) – один из самых известных мебельщиков Европы, немец по происхождению, поживал в Париже.
[3] Кузнецкая котловина – межгорная доли́на на юге Западной Сибири на территории Кемеровской области.
[4] Каменец-Подольский – город в современной Хмельницкой области, один из главных центров исторического Подолья.