[13] Геноцид джунгар – проведённая по приказу императора Цяньлуна акция по уничтожению всех причастных к восстанию 1755 года под руководством монгольского хана Амурсаны. В результате было уничтожено по разным оценкам от четырёхсот до шестисот тысяч монголов-ойратов – 70–80% от общей численности народа.
[14] Морея – средневековое наименование полуострова Пелопоннес на южной оконечности Балканского полуострова и прилегающих островов.
[15] Аттика – юго-восточная часть Центральной Греции.
[16] Семиречье – исторический регион Средней Азии. В современности входит в состав Казахстана, Киргизии и Китая.
[17] Синьцзян – Восточный Туркестан.
[18] Толстой Илья Андреевич (1757–1820) – русский административный деятель, предок Л.Н. Толстого.
[19] Братские люди (уст.) – буряты.
[20] Тунгусы (уст.) – эвенки.
[21] Аргунь – река, правый приток Амура.
[22] Нарбута-бий (1749–1798) – хан Коканда.
[23] Восьмизнамённая армия – принятое в историографии наименование маньчжурской армии, состоявшей из восьми крупных подразделений-знамён.
Глава 17
- Николай Николаевич! – тихо-тихо, кто-то проговорил подле чуть задремавшего в карете русского посланника в Лондоне Трубецкого.
Тот резко проснулся, уже выхватив из широкого рукава револьвер:
- Кто?
- Николай Николаевич! – укоризненно произнёс сидевший напротив него богато одетый человек с почти седыми волосами, просто сиявший широкой улыбкой, — Неужели я так изменился?
- Тьфу ты, Еремей Иванович! Нечистая ты сила! Что ты, как из-под земли вечно появляешься! Неужели, как нормальный человек, в дверь постучать не можешь? – облегчённо выдохнул посланник, убирая оружие.
- Так за тобой, друг мой, вечно целая толпа соглядатаев топает, не подобраться! — смеялся Сидоров, крепко сжимая руку своего давнего знакомого.
- Поэтому-то ты почти месяц до меня добирался? Я тебя жду-жду!
- Осматривался, вестимо! Дело моё тихое, незаметное, а вот ты в Англии каждой собаке известен. – развёл руками русский агент, — Твой кучер, парень ловкий, но и ему нечасто удаётся избежать досужих взглядов. Третий раз пытаюсь с тобой поговорить, а всё не выходило.
- Да, совсем меня прижали – даже на приёмах глаз не сводят, Мари всё скандал порывается затеять…
- Да, мои поздравления, новобрачному и твой прекрасной супруге! Вот, от меня леди Мэрион! – Сидоров вытащил из-под одежды небольшой футляр и протянул Трубецкому.
- М-м-м! Очень красиво, Еремей Иванович! Чья работа-то? – посланник с восхищением крутил в руках изысканную брошь.
- Матвея Вазарина, мне по душе его мастерская. Как услышал, что ты женился, поехал к нему, да и приобрёл.
- Ну, брат, мне теперь не отдариться!
- Да ну, авось мне на свадьбу отдаришься!
- А, что, собираешься?
- Да куда мне с такой жизнью-то… Коли суждено будет до отставки дожить, тогда займусь… — грустно улыбнулся Сидоров.
- Не скажи, Ерёма, я вот тоже думал, но Мари…
- Да уж, говорят, что красота твоей дочери рода Перси[1] известна всему Лондону. На дуэль-то не вызвали за неё?
- Нет! – засмеялся Трубецкой, — Она небогата, а у меня репутация завзятого бретёра[2]! Да и тесть мой решил поскорее пристроить дочь. Всё прошло хорошо.
- А что расскажешь, про дела наши? – посерьёзнел Сидоров.
- Да не очень всё… Король просто ненавидит всё, что связано с Россией. Слышал про «королевское представление»? Скандал был до небес!
- Слышал, что в Лондоне каждые Панч и Джуди[3] сегодня смеются над королём, а такого уже не было много лет, чуть ли со Славной революции[4]. Но причин я ещё не знаю…
- А! Ха-ха! Слушай, на редкость смешная история. Позавчера в самом модном лондонском волшебном фонаре[5] «У святого Николаса» в Сити начался показ новой фантасмагории «Кощей Бессмертный», которую делал сам Полозов. Тамошний хозяин, Флитвуд, отстроил целый театр, заказал в России новый фонарь. Такой фонарь – почти сотня стёкол, машина для дымов, оркестр! Всё по последнему слову техники!
- Да, я бывал у Смирнова в Москве и у Пестрикидского в Петербурге, понимаю о чём речь! А мастер Савелий Полозов невероятный, его представления – будто бы в сказку заглянул! Недаром Пестрикидский и Смирнов половину своих фантасмагорий у него покупают…