- Господин генерал! Я майор Костромского артиллерийского полка Максимилиан фон Кетриц! Нахожусь в отпуске по семейным делам! – радостно доложился артиллерист.
- Генерал-полковник Карпухин! – представился командующий армией, — Что Вы здесь делаете, майор и что всё это значит?
- Я в городе уже более полугода – наследство жены, знаете ли… Мне удалось убедить магистрат и гарнизон, что сопротивление русской армии бесполезно! Вам желают вручить ключи от города!
Оказалось, что майор был выпускником артиллерийского корпуса, отличным офицером, очень весёлым человеком и больши́м любителем говорить о России и своей службе. Рассказчиком фон Кетриц был превосходным, и почти каждый вечер его с удовольствием слушало всё высшее общество города-крепости — полгода слушало и прониклось. Сыграло свою роль и то, что во главе армии, шедшей к Мемелю, стоял Карпухин, который уже брал эту крепость.
Вообще, Россия была очень популярна в Пруссии – почти вся молодёжь восторженно воспринимала всё, что касалось страны безграничных возможностей, где даже бедный человек всегда может найти счастье и достаток, а образованные люди вполне способны без особых проблем обеспечить себе безоблачное будущее. Более взрослые люди же помнили, что русский кайзер был любимцем старого славного Фрица и всегда оберегал их страну от жёсткого обращения.
Очень многие города, пусть и не такие важные крепости как Мемель, сдавались без боя. Мекноб и Вейсман тоже это заметили. К зиме восточнее Одером под контролем пруссаков оставались только Кольберг[29] и Кёнигсберг, но завершение их осады было просто вопросом времени. Ну а король не собирался сдаваться – Фридрих-Вильгельм снова бредил чудом Бранденбургского дома, а помогали ему в этой вере щедрые английские субсидии.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Ещё один наш противник, Швеция, памятуя ход прошлой войны, не собиралась атаковать русскую границу в Финляндии, просто выставив заслоны против наших крепостей, намереваясь решить все вопросы на воде. Именно на море состоялось первое сражение новой русско-шведской войны. Огромные усилия регента королевства, который убедил высшее общество и риксдаг согласиться на эту войну, для своего закрепления требовали немедленного успеха. Шведская эскадра под командованием герцога Зюдерманландского ударила на Балтийский порт, где были большие верфи и многочисленные пристани, и стояло множество торговых и несколько русских боевых судов.
Учебное судно Петербургского Морского корпуса «Ростислав» было единственным линейным кораблём с нашей стороны. Пусть в порту были ещё пять фрегатов и несколько прочих небольших военных судёнышек, но преимущество шведской эскадры было просто всеобъемлющим. Однако отец и сын Спиридовы – Григорий Андреевич, старый попечитель Морского корпуса, отправившийся с новиками, и Алексей Григорьевич[30], командир Балтийского порта, приняли бой.
Спиридовы показали миру, что русский флот умеет не только открывать новые земли – старший вывел врага под огонь неизвестных шведам береговых батарей, а младший устроил показательную порку герцогу Карлу. Противник вынужден был отступить, опасаясь прихода основных сил русских из Кронштадта. Самой важное, что среди новиков не было убитых, лишь двое легкораненых.
После неудачи у Балтийска вражеская эскадра вынуждена были вернуться в Карлскрону[31] для ремонта. Здесь прояснились планы шведского регента – хитрый герцог Зюдерманландский лишь продемонстрировал нападение на русского побережье, запутав противника, расслабив датчан, а сам тотчас атаковал Копенгаген. Флот моего зятя Фредерика ещё раз познал, что удача переменчива, и, не ожидая появления шведов, безвольно проиграл сражение у острова Сальтхольм[32], оставив Эресунн[33] без защиты.
Датская армия топталась в Шлезвиге, отражая вероятное нападение Пруссии, а столица королевства была без защиты. Казалось, что десант и падение Копенгагена неминуемы, однако же, очень вовремя пришла наша эскадра из Архангельска, резко изменив ситуацию. Теперь шведы опять оказались перед выбором, что же делать дальше. Удар по стремительно восстанавливавшему боеспособность датскому флоту, усиленному почти десятком русских кораблей, был слишком рискованным, поэтому Карл снова собрался атаковать наше побережье.