- Господин Никольский! Разрешите отвлечь Вас от развлечений… — глубокий, немного грудной, женский голос оторвал Аникиту от мечтаний о том, как он покинет этот неприятный круг и вернётся к себе в лабораторию в Гатчину, может быть, сначала поднимется в небеса, посмотрит на мир сверху и вернёт себе снова нормальное состояние духа.
К нему тихо подошла молодая рыжеволосая девушка с чуть вздёрнутым носиком и хитрыми зелёными глазами. Она немного прислонилась к колонне и внимательно изучала его.
- Прошу прощения, не имею чести… — рассеянно произнёс учёный, — Вы, видимо, желаете рассказать мне, как Вам нравятся мои романы, и сообщить, что следующая книга непременно должна быть о романтичных индейцах Новофранцузского наместничества, кои сейчас однозначно в моде?
- Ну, если желаете, то я, конечно, читала все три «Приключения капитана императорского флота Ивана Шубина», а также «Записки криворожского обывателя» и «Сущую безделицу», но мне больше по душе Ваши «Замечания о течениях небесных» и «Размышления о природе подъёмной силы газов». Да, по-моему, Ваш следующий роман должен быть о полёте на воздушном шаре через Азию и Великий океан, а зовут меня Екатерина. – с едва скрываемой усмешкой произнесла девушка.
Никольский сперва оробел, а потом, наоборот, решил продолжить столь странно начавшуюся беседу, к тому же «хитрая Катя», как про себя он тотчас же стал называть столь учёную девицу, совсем не стремилась её прекращать и по-прежнему внимательно его рассматривала.
- Откуда Вы могли узнать, что мой следующий замысел именно рассказ о чудесах небесных стихий? Да и, всё же, с кем имею честь?
Та в ответ тихо загадочно рассмеялась и тем не менее проговорила:
- Кто я такая? Путь я для Вас останусь пока только Екатериной! А про никосферы… Кстати, Вас не раздражает, что они так называются?
- Раздражает, безо всякого сомнения! – начал увлекаться разговором учёный, «хитрая Катя» словно читала его мысли, уже второй раз подхватывая идею, которая успевала у него оформиться в голове, но на языке ещё не появилась, — Мне предпочтительней называть их воздушные шары, благо так стали говорить гораздо чаще.
- Вы – скромны… Так вот, Ваши работы в последнее время всё больше направлены на выяснение не только способов более уверенного управления воздушными шарами, но и причин оного, а также на поиск способов длительных путешествий по воздуху. Без сомнения, столь кропотливая работа в этой области должна повлечь за собой и художественный рассказ именно об этой части мироздания.
- Бог ты мой, так Вы не только прелестны, но ещё и весьма образованы и просто умны, сударыня!
- Вы флиртуете со мной? – улыбнулась девушка.
- Я сообщаю очевидные факты! – церемонно поклонился Аникита.
Молодые люди одновременно не выдержали и засмеялись.
- И что Вы думаете, Катя, если позволите мне себя так называть, каковы перспективы моих исследований? – ещё смеясь продолжил разговор учёный.
Девушка в отчёт благосклонно кивнула и ответила:
- Мне видится, что именно работа со сжатием, охлаждением и нагревом газов – ключ к пониманию процессов движения корпускул. Впрочем, так же думал и великий Ломоносов.
- Вы читали труды Ломоносова?
- И даже неопубликованные работы! Алкивиад Афанасьевич мне благоволит.
- Вы знаете самого́ Пискунова! О!
Так, молодые молодые люди непринуждённо болтали и болтали. Бал уже закончился, а они никак не могли наговориться… Гайдуки, которые сопровождали младшую дочь Екатерины Великой, своё присутствие не демонстрировали, продолжая тихо оберегать покой предмета охраны, именно так, как велел им сам государь.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Забавный он, этот твой прапорщик, Збышек. – с задумчивой полуулыбкой медленного проговорил огромный подполковник Соломин, — Чем-то на покойного Ваську Самойлова похож, взгляд такой же – словно куда-то далёко-далёко смотрит…
- И ты, Матюха, такой же был! Просто со стороны себя ты не видел. – отвечал другу Прондзинский.