Патентная палата быстро и аккуратно обрабатывала всю информацию, которая приходила для изучения и оформления, правда, это были малые чертежи и лаконичные описания, но подобного для выводов вполне хватало. Пусть лента ещё имела много недостатков, но тем не менее она давала возможность отказаться от множества чернорабочих с тачками, перетаскивающих грузы по территории завода, предоставляла существенную экономию времени, а также обеспечивала непрерывность работы.
Конвейеры с архимедовыми винтами[19], скребками[20] и лентами затанцевали в моей голове. На ближайшей встрече я передал Ивану Эйлеру все эти материалы, попросив его внимательно их изучить и подготовить свои предложения. Мой верный сподвижник тоже вдохновился идеей Кузовкова и подключил к работе Кулибина. Уже через полгода в Кривом роге действовала целая лаборатория, а через год «бегучие ленты» начали выпускаться на небольшом заводике.
Безусловно, вещь была довольно «сырая», слабым местом подобной конструкции была чрезвычайная ломкость передаточных колёс, но кое-как эту проблему всё-таки решили. Ленты быстро стали одними из важнейших элементов в промышленности, но, главное, в строительстве. Использования этого изобретения позволило почти на год сократить сроки возведения Уральской железной дороги.
Новые научные открытия и улучшения меняли жизнь страны, пусть медленно, исподволь, но меняли. Консервы полностью перевернули сложившийся уклад, проникнув даже в крестьянские дома. У нас уже появились первые спички, пусть ещё и очень непохожие на те, что я помнил, но даже эти дурнопахнущие палочки уже обретали популярность. Производство макарон позволило снять проблемы с сохранением урожая и существенно облегчало транспортировку продовольствия.
Новые виды порохов, полученные в процессе изучения причин страшного взрыва в Петербурге, произошедшего почти десять лет назад, оказались чрезвычайно полезны и перспективны. Пусть они были пока очень нестабильны, но мощность их была гораздо сильнее обычного пороха, и с их помощью удалось значительно упростить дорожно-строительные работы – скалы и пороги взлетали в воздух теперь по всей стране. Да и «русские колпачки», они же клобуки или пистоны позволили создать целый новый класс оружия – револьверы, которые хоть и были очень дороги и служили пока только в качестве личного оружия состоятельных людей, но уже переходили из разряда диковинок в обычную жизнь.
Мне было приятно сознавать, что я своим внимательным отношением к науке и изобретательству помогал техническому прогрессу в России. А уж денежные средства, которые первооткрыватели получали за свои диковинки, подстёгивали интерес к подобному. Изобретатели стекались в Россию со всей Европы. Активная политика по привлечению таких людей в качестве деловых партнёров в создаваемых по их проектам производствах привязывала учёных к стране, и теперь свои исследования они вели уже у нас, ещё более ускоряя развитие науки и техники и делая империю ещё более заманчивым местом для учёных и изобретателей.
Развивались не только мои предприятия, но и совершенно частные производства, которые демонстрировали активный интерес к покупкам патентов, ещё более усиливая стремление изобретать и улучшать. Если прежде мы могли говорить об успешной работе всего-навсего двух или трёх русских заводчиков, подобных братьям Баташовым, способных вести дела без государственной поддержки, то сейчас речь шла уже о нескольких сотнях подобного рода людей, самостоятельно закрывающих многие важные направления промышленности и сельского хозяйства.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Степан Еремеич! Что ты снова от меня хочешь? – шутливо взмолился Потёмкин, встречая Смолянина при входе в свой кабинет.
- Батюшка, Григорий Александрович! Молю тебя о вспоможествлении делу моему! – Смолянин попытался бухнуться на колени перед наместником с таким просящим видом, что можно было и поверить в сознательное самоунижение одного из влиятельнейших промышленников России, но только его хитрый взор исподлобья говорил о совершенно противоположном.
- Встань, встань, Степан Еремеич! Не прибедняйся! – приобнял его глава наместничества, — Совсем одичал, борода! Вон и одеваешься словно простой горожанин, и не подумаешь, что у тебя состояние уже почти миллион.