⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Это воистину ужасно! – я читал доклад Довбыша и не мог поверить, что такое случилось в моей стране, — Как Вы можете объяснить это, Фёдор Иванович?
Фабрициан скривился, словно от зубной боли, и начал говорить:
- Случайность, государь, с кем не бывает. Кто же мог знать, что баварский дворянин, с безупречным происхождением и воспитанием способен…
- Не устраивает! – я прервал его, встал и начал расхаживать по кабинету, — Положим, этот фон Шмитт, действительно, исключение из правил. Но бедная жена его в чём виновата? Разве она не моя подданная? Почему она не знала, что такие безобразия в государстве нашем не допускаются?
- Её супруг знал…
- Вот-вот… Супруг… Довбыш нашёл ещё семь подобных случаев. Всё исключения?
Фабрициан опустил голову.
- А Вы, Матвей Иванович? Как Вы определите ситуацию, в которой среди части переселенцев царит беззаконие, а ваша служба не ведает об этом? А ежели они завтра заговор затеют?
Глава первой экспедиции Императорского приказа Щерба, друг и преемник уже четыре года как покинувшего нас Метельского, грустно кивнул:
- Наша вина́, государь. Больше боялись, что простые люди взметнутся, а вот дворян-то немного по своей воле на Восток едет, ну и пропустили. Исправляемся! Больше такого не будет!
- Хорошо. Будем считать, что Вы меня поняли. Но доклад всё одно представьте.
- Да вот он…
- А Вы что скажете, отец Иона? Почему церковь-то такое проглядела? Мужья жёнами торгуют! Девки гулящие без присмотра и увещевания! Что дальше будет? Всякие обряды колдовские?
Архиепископ Санкт-Петербургский, бывший правой рукой патриарха, попытался сослаться на принадлежность всех участников преступления к другим конфессиям, но нарвался на моё неприятие подобного подхода:
- То есть, Вы считаете, что без отеческого присмотра они вольны творить всё, что пожелают? Пусть такие всю страну нашу во грех погружают, а Вы лишь глаза отводить будете? Далеко ли мы тогда от участия в подобном окажемся? Извиняет Вас только то, что в набат бить начал именно Владыка Камчатский.
Не вижу причин, почему ко всем иноверцам, что в подданство наше переходят, сразу не являются служители православной церкви, которые и должны защищать души людские от соблазнов и лжи. Пусть приезжающие сразу видят защиту Русской церкви, это и поможет многим из них легче принимать наши порядки и обычаи.
- Так именно так и происходит во многих местах! – пытался отбиваться архиепископ.
- Сие мне ведомо. Знаю, что и во вверенной Вам епархии так принято, но известно мне также, что такие порядки применяются по инициативе местных архиереев, а вот Патриархия своего слова по этому поводу не сказала. Почему во внутренних епархиях так не делают? И почему церковь обходит вниманием своим благородное сословие? Нечто они не люди? В каждом уголке государства нашего должна церковь наша людям любого вероисповедания, звания и подданства помогать. Жду от вас действий.
Я внимательно посмотрел на сидящих:
- Что ещё вам сказать? Плохо! Такие безобразия творятся на землях русских! Понимаю, что произошло это в провинциях восточных, где силы наши ещё слабы. Но, пусть и лежат земли эти вдалеке, но они часть царства нашего, где законы и обычаи не должны попираться! Везде, где русский порядок признан, обязаны вы блюсти его. Понятно вам?
Все робко закивали.
- Ладно. Теперь давайте-ка обратимся к тому, как же так вышло, что многие знали, о происходящем среди благородных переселенцев, но ничего для прекращения, а тем паче предотвращения подобного не предприняли? – тихо спросил я собравшихся, выделив слово благородный презрительным тоном, — Знаю, что все вы заботились о просвещении приезжающих. Так почему же? Где мы ошиблись?
- Возможно ли, государь, всё же, что это случайность? – подал голос Фабрициан, — Девочка, действительно, была напугана собственным мужем, да и жизнь новая, пространства большие…
- Вы меня невнимательно слушали, Фёдор Иванович. Довбыш нашёл ещё подобное. Среди части дворян, перешедших в наше подданство, такое стало обычаем. Хорошо, что часть эта небольшая, но тем не менее. Арестовано уже больше тридцати человек.
- А где это происходило-то? – тихо спросил Щерба и посмотрел на меня прищурившись. Да, человек он весьма неглупый, недаром его Метельский так нахваливал.