⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Для чего меня Патриарх-то призывает? – игумен Агапий исподлобья глядел на Владыку Иосифа, — Дел-то невпроворот! А уеду надолго, отец Вавила совсем сна лишится!
- Ты за Вавилу не беспокойся, он калач тёртый, ещё и не то видел. — усмехнулся епископ Камчатский, — Потерпит, пока ты вернёшься. Что, совсем Шелихов заел?
- Да, как Аляскинское наместничество выделили, да его во главе поставили, Григорий Иванович совсем сон забыл, носится, во все дыры лезет, да и другим покоя не даёт. А у нас-то почти тридцать пять тысяч переселенцев, почитай сколько же окрещённых туземцев – пойди уследи за всеми, коли все они на четыре с половиной тысячи вёрст расселились. Это, почитай, как от Португалии до Вологды! Страсть!
- Так и в нашем наместничестве не сильно больше. Ты не причитай, всё одно не поверю, что не справляешься. За дело переживаешь?
- Ну, да. Вон, Рибас собрался через Снежные горы[4] перевалить, сколько там ещё не крещёных?
- Никак не уймёшься ты, Агапий. – с улыбкой прищурился епископ, — Всё норовишь туземцев к свету вести?
- А иначе может быть?
- И то верно, но и порядок надо наводить в делах! Ты же всё норовишь убрести куда.
- Ты, Владыка, сам знаешь – у меня хорошо с людьми получается договариваться…
- Много людей, брат Агапий, пришлось жизни лишить? – тихо спросил Иосиф.
- Одного. – твёрдо ответил одноглазый игумен, — Молюсь за него каждый день. Уж больно неугомонный был – всё копьём в меня тыкал. Так что от меня Святейший-то хочет?
- Прямо всё тебе расскажи! – снова усмехнулся его собеседник, — А вот не знаю! Скажу только, что моё мнение о тебе, об отце Вавиле, о Шелихове, о Ласточкине да о Рибасе твоём у меня спросили, а потом и приглашение твоё пришло. Так что, поезжай. Самому интересно, что готовится!
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Что же ты, Еремей Иванович, всё от меня сбежать хочешь, а? – русский посол в Испании Левашёв сидел в глубоком кресле и задумчиво вертел в руке бокал с вином.
- Скучно мне здесь! Скучно! Павел Артемьевич, я привык, что я ищу, меня ищут – а здесь, сижу да вон вино пью! Я даже поправился! – Сидоров был уже слегка навеселе, ровно как и его собеседник, и откровенно грустен, — Вроде меня во Франции недруги подзабыли, Орлов меня знает, Степан Фёдорович болеет – зовёт, отпусти, а?
- Там, оно, конечно, забот много. Одних химиков уже под сотню вывезли, коли узнает Людовик – сильно обидится. Так и вывозят их почти всё время через нашу Испанию! Ты же всё и организовал! Ну чего тебе не хватает, Ерёма? Ещё ты этого мастера Эрнандеса вывез? Отличный корабел, говорят! – немолодой уже посол степенно уговаривал своего доверенного агента.
- Так французов возить совсем несложно, всё теперь по накатанной колее идёт! А Эрнандес этот — единственное сто́ящее дело за полтора года! Занятие мне нормальное мне дай! В таком сонном королевстве и делать-то нечего!
- А мне что, легко? Я тоже здесь от безделья толстею! Молчу же!
- Так ты-то хоть с придворными встречаешься, интриги плетёшь, а я-то? Только с татями местными, да сыскного дела мастерами!
- Для дела же! Ты подожди, Ерёма, не суетись. Ты мне что-то на Годоя[5] этого добудь!
- Ну, знаешь же, Павел Артемьевич, скользкий он дюже. Вот убить его – пожалуйста, а грехи хитрец этот свои серьёзно прячет. Ты лучше потихоньку его купи, ты же это умеешь. – усмехнулся Сидоров.
- Тогда давай так, Еремей Иванович, договоримся, — посол сделал маленький глоток вина́, погонял его во рту, — нам Годой этот очень сильно нужен. Мне государь задачу поставил. Ты про авантюру де Рибаса слышал?
- Ха, как этот ухарь пытался представить себя русским губернатором и выманить у испанцев земли в Новой Испании?
- Именно так. Так вот, Рибаса-то государь простил, он сейчас вице-наместник на Аляске. Очень Рибас этот хочет земли вокруг бухты Сан-Франциско. Говорит, что порт нам там шибко нужен. Государь не против, но желал бы вопрос этот решить полюбовно. Нам сейчас отношения с испанцами весьма интересны, да и им дружба с нами крайне важна – мы же им единственный союзник против Англии.
Британцы очень хотят в Новый Свет вернуться. Они на поддержку волнений в Америке много денег вливают, да и их союз с США явно против Испании и Франции. А уж если вспомнить, как английские контрабандисты нарушают испанскую коронную монополию на торговлю с колониями…