- Не всё так просто. – снова взял слово Обресков, — С просьбой к брату обратилась жена штатгальтера, принцесса Вильгельмина[9], которую обидели какие-то бродяги – в Голландии с порядком всё не очень. Но, возможно, это действительно были «патриоты». Кто сейчас может точно сказать?
- Так что же сам штатгальтер? Или мнения его жены теперь достаточно для вторжения? – я начал крутить в пальцах стальное перо, отделанное золотом и изумрудами.
- Он, похоже, пока не определился – жена давит на него, да и «патриотов» Оранский не любит. Но штатгальтер всё же совершено не испытывает энтузиазма от перспективы увидеть войска Пруссии на своей территории. Он справедливо опасается, что, даже если прусский король не пожелает остаться в Голландии навеки, то авторитет допустившего вторжение неприятеля правителя в государстве резко упадёт. Да и деньги он, очевидно, потеряет…
- Заглянем с другой стороны – Голландия сможет сопротивляться? – кончик пера принялся выписывать сложные фигуры.
- У неё почти нет армии, а флот так и не восстановился после схваток с британцами. Голландцам просто нечем противостоять Фридриху-Вильгельму. Они, как всегда, надеялись поиграть на противоречиях соседей, но сейчас сложилась сложная ситуация. - Вейсман показал, что тоже следит за положением в Европе.
- Так какие варианты есть у Вильгельма?
- Пруссия, конечно, захватит бо́льшую часть Голландии или даже всю, но подобное положение не может длиться сколь-нибудь долго. Скоро на ситуацию обратят внимание европейские державы, договорятся и вот тогда… - Обресков просто выпевал слова, плавая в отлично знакомых водах европейской политики, а Вейсман и Пономарёв согласно кивали в такт его слов, — Таким образом, у принца Оранского есть возможность либо встать во главе сопротивления и получить полную поддержку всех партий, укрепить свою власть и государственные устои, либо примкнуть к пруссакам и уничтожить всякую оппозицию.
И та и другая возможности вполне ему открыты. И в том, и в другом случае он сохранит власть и деньги.
- Мы не знаем, какую позицию он выберет? – повернулся я к начальнику моей разведки.
Пономарёв пожал плечами:
- Принц Оранский сложный персонаж. Стержень в нём ещё не проявлялся, всю дорогу на него влияли сильные люди, и он слушал их советы.
- А кого он слушает сейчас?
- Не вовремя умерла его сестра Каролина, которая пыталась доносить до брата позицию купцов, пусть, кое-кто из её сторонников ещё остался, но теперь рядом с Оранским в основном Вильгельмина Прусская и её друзья. Сможет ли он проявить характер или просто примет мнение супруги – вопрос. Я бы склонился к тому, что он послушается жену, однако всё же во время войны, да и после неё тоже он пытался иногда думать сам.
- Ну, что же, подождём, что решит штатгальтер. А что будет делать Франция? – я снова устреми свой взгляд и остриё пера на Обрескова.
- У неё нет сил, чтобы послать армию в поддержку своих конфидентов – слишком большое напряжение сейчас в колониях. Говорят, что король вынужден финансировать противостояние с США за свой счёт, настолько пуста казна и велики долги короны! Да ещё и эти волнения на Сан-Доминго[10], куда пришлось даже отправить эскадру Сюффрена. А ведь остров – одна из жемчужин короны, которая приносила Франции огромные доходы.
А ещё ирландцы! Мы их вывозим, но сейчас на континенте находятся не менее ста пятидесяти тысяч голодных и раздетых беглецов. В Париже в храмах вовсю собирают деньги на спасение единоверцев! Денег в стране просто нет. Откуда их взять ещё и на армию для вторжения в Голландию? А противостоять ещё и Пруссии? А если Империя решит, что это отличный шанс вернуть себе Нижние земли[11]? Нет, эта авантюра Верженна может дорого обойтись королевству.
- Англичане полезут?
- В Европе они пока точно не игроки. Сил нет, да и зачем? Пруссаки вполне справятся.
- А что Лига князей? Они поддержат Пруссию? – Вейсмана заинтересовала расстановка сил.
- Там серьёзный раскол – за Фридриха-Вильгельма только Ганновер, владение английского короля Георга. Похоже, мы видим начало распада этой коалиции. Империя не одобряла подобного, да и выгода от такой акции для северогерманских князей неочевидна.
- А что обо всём этом думают в Вене? – продолжил в раздумьях я свою игру с пером.
- Иосиф взбешён попыткой Пруссии без его согласия влезть в дела Нидерландов, но воевать сейчас без союзников он не готов. Император ждёт нашей реакции.