⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Месье Дени, я очень боюсь. – Бальзамо прижал к губам кружку с горячим вином и жадно вдохнул алкогольные пары, закашлялся, но снова вдохнул. Руки его тряслись, словно он страдал от тяжёлого похмелья.
- Чего боитесь? – толстяка было сложно узнать, он порядком исхудал, кожа висела на его лице и шее, а голос его из глубокого и рокочущего стал сиплым и прерывающимся.
- Я боюсь, что могу попасть в такое дело, которое не в силах буду пережить!
- Что именно Вы имеете в виду, Джузеппе? – Дени сам сделал глоток вина́ и выжидающе уставился на собеседника.
- Кардинал, как Вы помните, затеял целую кучу авантюр, как он сообщает, для очередного обогащения. Но мне видится, что настоящая его цель – компрометация королевы и самого́ короля! Я нахожу этому всё больше и больше подтверждений! Причём я точно знаю, что отнюдь не де Роган[17] всем этим руководит. Он слишком мелок, и у него не хватило бы фантазии для таких идей!
Вот обман придворных ювелиров он мог предложить, но изображать в Версале перед ними саму королеву, а потом подделывать её подписи – это даже для него чересчур. А эта история с хищением провианта для голодающих в Бретани – украсть это вполне в духе кардинала, но представить всё так, будто всё совершили люди Марии Антуанетты… Нет, я уверен, что здесь что-то нечисто!
- Кто же, по-Вашему, стоит за ним?
- Не знаю! Кто-то настолько могущественный, что кардинал даже намёком не упоминает их. Я думал, что это могут быть кто-то уровня Вашего хозяина.
- Хм. Да, это всё действительно странно. С чем же это может быть связано?
- Я думаю, что всё это затеяно в связи с готовящимся собранием нотаблей Франции[18], месье Дени. Король пытается усилить своё влияние, а без Верженна у него это плохо выходит, зато у друзей королевы получается вербовать сторонников.
- И кто-то решил сыграть против королевы…
- Да, и против короля! Я вижу, что слухи о его слабом уме и склонности к расточительности кто-то усиленно разносит! Его траты на полк Лафайета представляют как расходы на любовницу. Да и памфлеты про безумие и чревоугодие адмирала Сюффрена кто-то выдумывает и публикует. Разве это не преступления против короны?
- Вы боитесь, что Вас обвинят в измене, Джузеппе? Это предмет Ваших волнений? Не сомневайтесь, я вытащу Вас даже из Бастилии! Мой хозяин способен решить любые проблемы. – толстяк булькающе рассмеялся.
- Отнюдь не тюрьма меня пугает! – итальянец снова сделал большой глоток, — Я боюсь другого. Мне все эти игры аристократов напоминают шалости детей с огнём на пороховом складе.
- Что Вы хотите сказать, друг мой? – Дени поставил стакан на стол и внимательно наклонился в сторону собеседника.
- Вы видели паровую машину?
- Естественно!
- Представляете себе, что может случиться, если пар перегреется, а клапан не откроется? Страшный взрыв! Вот у меня такое ощущение, что я сижу на крышке такого котла! Мы все сидим! Знаете ли Вы, насколько разозлён народ? Насколько обеднели крестьяне, промышленники, купцы? В Париже всё видится в лучшем свете, чем есть на самом деле, но и здесь всё очень плохо, а уж в провинции…
Какие-то аристократы решили, что они могут ослабить власть короля, а может, и сами стремятся стать монархами… На свете всякое бывает! Но они способны в азарте настолько нагреть этот котёл, что он взорвётся, и уж здесь мне, маленькому итальянцу, не уцелеть! Да и Вам, месье Дени… Я это нутром чую! Как почуял, когда меня в Палермо хотели повесить, а в Риме зарезать. Мне уж точно нет повода не верить своему чутью! – авантюрист выхлебал всю очень немаленькую кружку до дна и, несмотря на тёплый вечер и горящий камин, затрясся, словно в ознобе.
- Вы думаете надо бежать, Джузеппе?
- Да, месье Дени! Я хочу выскочить из-под лезвия, которое может разрубить и мою шею, до того как оно даже поднимется! Помогите мне, месье Дени! Я знаю слишком много, я очень устал, и я боюсь. Мне нужно исчезнуть, чтобы ни кардинал, ни его новые друзья меня бы не нашли! Вы же можете мне помочь, я знаю! Я был Вам верен! Помогите мне, молю!
Толстяк встал из-за стола, подошёл к рыдающему итальянцу, похлопал его по спине и сказал:
- Успокойтесь, Джузеппе! Я помогу Вам. Не прямо сейчас! – остановил он готовящегося пасть на колени того, кто больше был известен как граф Калиостро, — Нельзя бросать всё, пока не доведём до конца. Не сто́ит огорчать моего хозяина, да и его связи и средства нам для такого дела пригодятся. Но уже скоро! Скоро! Мы с Вами определим, куда Вы бы предпочли переехать и как сохранить Ваши деньги. Успокойтесь, Джузеппе. Пейте вино, я сейчас вернусь.