Мария Кондратьевна так и стояла подле мужа, разевая рот, словно рыба, не понимая, что же произошло. Карпухин, тоже находившийся в некой прострации, прихватив супругу, направился к ещё не успевшей отъехать карете. Каких-либо указаний о проживании он не получил, так что предпочёл немедленно заняться размещением на ночлег.
Остановиться пришлось в гостинице. Карпухин не находил себе места, не понимая, что же ему делать дальше, поэтому, уложив жену спасть, он спустился в трактир. К нему без разрешения подсел какой-то майор.
- Платон Абрамович, выпить не желаете?
- А если желаю?
- Тогда вот! – нежданный гость махнул рукой, и на столе тут же появились полуштоф весьма недешёвой настойки на ста травках и корзина с пирожками.
- Вы из тайной экспедиции?
- Ну, Вашей проницательности я не удивлён, но всё же Вы, Платон Абрамович, немного ошиблись. Майор Алексей Стацкевич, окольничий, за поставку материалов отвечаю для строительства, ну и в особом столе Генерального штаба работаю. Выпьем?
- Не откажусь!
- Так вот, — продолжил свой рассказ майор, выпив с собеседником, — я решил объяснить, что произошло сегодня у Вас с генералом. Он, вообще-то, человек неплохой, известный храбрец, только здоровье его подводить начало, да и расслабился дюже…
- Однако, его поведение несколько противоречит принятым обычаям…
- Согласен, позвольте, продолжу? Ещё по одной? Будем! Так вот, гнев его был вызван не Вашим опозданием, а, напротив, Вашим слишком ранним прибытием. Осип Андреевич, видите ли, весьма слаб в отношении женщин. Откровенно говоря, удержу в этом не знает! Сейчас у него три любовницы! Три! И он их держит в цитадели. Не стесняется, знаете ли… Генерал-поручик Текели[15], командир нашей дивизии, доверяет Игельстрёму полностью, они с турецкой войны в хорошем знакомстве. Уже полгода как в крепости не бывал…
В общем, в Вашей квартире в цитадели, ну, которая для Вашей семьи предназначена, новая пассия нашего коменданта проживает, валашка… А он сам Вас совсем не ждал и вчера перегулял. М-да…
- Ну, положим, Вы мне объяснили, я Вас понял, но что мне-то делать?
- Приступайте к выполнению обязанностей, Платон Абрамович. Завтра с утра приезжайте снова в цитадель. Начальник штаба крепости будет Вас встречать. Пока беспокоить коменданта не будем – придёт в чувства, сам придёт к Вам извиняться.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Где нам можно увидеть Ивана Васильевича Попова? – толмач[16] передал слова богато одетого иностранца усталому мастеровому со стружками в кудрявых волосах.
- Что, Попова? Так вон, на третьем стапеле шхуну закладывают. Там он, точно.
- Спасибо, любезный! – переводчик не успел даже перевести слова своему нанимателю, как тот бросился в указанном мастеровым направлении, и бедному переводчику пришлось догонять его бегом.
Ивайло, азартно жестикулируя, ругался с корабельным мастером, тыкая в чертёж. Его собеседник вяло отбивался от напора хозяина, но чувствовалось, что Попов скоро окончательно сломит сопротивление своего специалиста. Однако, сегодня этому не суждено было случиться, иностранец прервал эту беседу.
- Русский! Ивайло! Брат! – толстый гость, подпрыгивая, словно мячик, нёсся прямо на Попова.
Тот, не веря своим ушам, медленно повернулся на голос и успел распахнуть объятья другу.
- Вардан! Сукин ты сын! Где же ты был? Я тебя столько лет не видел! Думал уж, что ты потонул!
- Э, нет, брат! Вардан Бардакчиан не тонет! Нет такой пучины, что могла бы меня сожрать!
- Что, бербер, стал капитаном, как хотел, а?
- Даже больше, брат! Я хозяин Ориоля! Старина Картрайт пережил столько битв и штормов, а умер в борделе в Нью-Йорке, когда чокнутая французская шлюха перерезала его горло… — погрустнел Вардан.
- Вот он как… Не скрою, не очень я любил его, но жаль капитана… Ладно, а брат твой как? Наверняка же ты был в Стамбуле и навестил семью? Мехмет как, а? – усмехнулся владелец верфи.
- Брат, что брат… Ещё богаче и толще стал… Мехмета, кстати, он пережил – тот неловко поскользнулся и утонул в заливе, Теван мой устроил ему маленькую неприятность. Хе-хе!
- Что же ты не остался у брата?
- Да, продал он меня, Ивайло. Хоть и брат, и простил я его, но как можно доверять ему, если он меня уже продал, а? Да и интереснее сейчас с Вами, русскими, иметь дело. Вот я и решил попробовать тебя найти. И нашёл! Тебя, оказывается, каждая собака на побережье знает. Ты теперь большой человек, гляжу!
- Вот, верфь у меня, братец!
- Ты не прибедняйся! Все говорят, что после императорских – твоя уже самая большая будет!