[25] Парламент – высший судебный о́рган во Франции до Революции.
[26] Генеральный откуп – компания, получившая во Франции в 1726 в аренду право сбора налогов. Договор продлевался каждые шесть лет.
[27] Лавуазье Антуан Лоран (1743–1794) – великий французский естествоиспытатель, основатель химии. Был членом Генерального откупа, за что и казнён после Революции.
[28] Генеральные штаты – высший совещательный о́рган сословного представительства во Франции до Революции.
[29] Этьен Шарль де Ломени де Бриенн (1727–1794) – французский государственный и церковный деятель, кардинал.
[30] Карл X (1757–1836) – брат Людовика XVI, король Франции с 1824 по 1830 год.
Глава 6
Высокий чернокожий мужчина в недешёвой одежде вошёл в небольшой магазинчик сладостей недалеко от Консьержери[1].
- Месье Велюр! Как приятно Вас видеть! Вам, как обычно, русский шоколад?
- Конечно, месье Грива, Вы помните мои вкусы!
Хозяин вышел в подсобное помещение, и тотчас раздался тихий голос, говоривший по-русски:
- Здравствуй, Илюша!
Негр раскрыл рот в широкой улыбке и шагнул за стойку. В углу на небольшом стульчике сидел мужчина в тёмной одежде. Он резко встал и обнял Велюра.
- Еремей Иванович! Вернулись!
- Вернулся, Илья, вернулся! Как сам-то?
- Нормально, без Вас только скучно!
- А что медведюшка наш, не развлекал?
- Да болеет он, сильно болеет…
- Знаю, Илья… Ладно, скажи-ка мне лучше, что это твой барон запросил срочной подмоги? Ты на прошлой неделе ничего не передавал.
- А, да… — чернокожий, по-хозяйски взял несколько конфет из банки, стоявшей на столе и сосредоточенно захрустел ими, его собеседник спокойно ждал, — Действительно, подмога нужна. Его на неделе его телохранитель, Густав, зарезать пытался.
- Что?
- Барон, он же знаете, страсть какой недоверчивый. Всё ему кажется, что государь его хочет за горло держать, никого из наши не принимает, сам всех ищет. Густава нашёл этого, из гессенцев[2], большинство слуг тоже он лично подбирал. Хорошо, что Вы ему меня смогли подсунуть, да я потом Ефимку ещё пристроил. Вот мы вдвоём и задавили этого Густава…
Здоровый чёрт был, пришлось зарезать, ничего не выяснили. Чтобы себя не открыть, мы тело спрятали, Густав просто пропал. А вот один он был, или, там, несколько — я не знаю.
- Что, барона одного оставил?
- Ефимка вокруг вьётся, да только хозяин наш так разволновался, что нанял ещё пятерых ухорезов, нам никак с ними вдвоём не справится.
- Опасность есть?
- Точно есть. За ним следят. Да и за слугами тоже следят. Я часа два от преследователя избавлялся.
- Понятно, братец…
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Барон, позвольте мне отвлечь Вас от Ваших раздумий!
Голос сзади заставил совсем немолодого барона фон Штейнбурга выпрыгнуть из удобного кресла, в котором он задремал, работая с бумагами. Подобно заправскому рубаке хозяин кабинета одним плавным движением выхватил из пасти резного кабана, висевшего на стене, блестящий револьвер и, крепко сжав его двумя руками, начал искать, подслеповато щурясь, заговорившего с ним.
- Браво, барон! Я восхищён!
Теперь фон Штейнбург разглядел стоя́щего в тени возле драгоценного гобелена с изображением Давида и Голиафа человека в строгих тёмных одеждах. Однако руки гостя были скрещены на груди и какой-либо агрессии он её выказывал.
- Кто Вы такой? – голос хозяина дома был хриплым со сна.
- Дорого́й Симон, позвольте передать привет от Вашего дядюшки Карла! – насмешливо проговорил незнакомец.
- Фу! – успокоенно выдохнул старик, который когда-то носил фамилию Лейбович, — Что же Вы так неожиданно явились?
- Вы сами просили, уважаемый Симон, чтобы Вам помогли с решением вопросов безопасности. Я изучил Вашу охрану и, как видите, пришёл к выводу, что она далека от совершенства! – голос человека в тёмном был очевидно насмешливым, и это раздосадовало барона.
- Не называйте меня Симоном! Это имя незнакомо ни моим слугам, ни тем более моим агентам и деловым партнёрам. Я Фридрих Бернард.
- Конечно, я знаю Ваше нынешнее имя. Прошу извинить, если я нечаянно огорчил Вас…
- Хорошо, — смягчился фон Штейнбург, — садитесь, будьте любезны. Как я могу к Вам обращаться?
- Зовите меня Отто, Отто фон Милет. – человек подошёл к столу и присел во кресло для гостей, свет, наконец выхватил их полумрака его лицо.
- Простите, Отто, я же Вас знаю?
- Конечно, знаете, даже ещё с тех пор, как Вы не были Фридрихом Бернардом. – усмехнулся фон Милет.