Военную мощь России вполне продемонстрировали манёвры армии, в которых участвовало более тридцати тысяч человек. Пехота, артиллерия, кавалерия – солдаты двигались столь слаженно и чётко, что, казалось, они механические фигурки в затейливой шарманке. Вейсман и Суворов продемонстрировали, как надо быстро строить земляные укрепления, а потом атаковать и обороняться. Конница осуществляла глубокие обходы, инженеры наводили мосты, пушки вдребезги разносили заявленные цели.
Всё шло по плану, только Иосифу чего-то не хватало, наши информаторы в один голос твердили, что он всё же сомневается в предлагаемой картине. Поэтому меня нисколько не удивило, что император во время отдыха в Никополе, небольшом городке, с населением пять тысяч человек, в котором стоял совершенно очаровательная церковь Спаса Нерукотворного, очень похожая на храм в Андреево-Боголюбском монастыре на Нерли, выразил желание отклониться от основного маршрута по Днепру и налегке проделать путь до небольшой деревеньки Чекашинки.
По выращенным глазам Потёмкина можно было понять, что про это поселение он ничего не знает, но отступать было прямым путём потерять лицо в глазах нашего союзника. Так что мы поскакали – два императора, наместник, Отто и почти полный эскадрон охраны. Прочие сопровождающие должны были ждать нас в Никополе, пока мы не вернёмся.
Два дня наш небольшой конвой добирался до этой Чекашинки, отдыхая в деревеньках, часами не покидая сёдел, меняя лошадей, гоня, чтобы дать Иосифу увидеть, как выглядят наша земля за пределами больших дорог и речных путей. Мне самому было очень интересно, что же твориться вдали от взоров высокого начальства, как работает выстроенная мной система управления и контроля.
Что же, всё было очень прилично, бедности не было, народ был вполне доволен. Люди мечтали о новых дорогах, хлебохранилищах, макаронных заводиках, маслодавках и маслобойках, чтобы увеличивать свои доходы. Население было молодым и задорным, мужчины почти все были в полях, а немногочисленные оставшиеся днём в деревнях женщины – приветливы и добры к незваным гостям.
Иосиф был очень задумчив, когда я предложил ему посетить Кривой Рог, который был уже неподалёку. У меня не было уверенности в необходимости показывать эти заводы всем, но теперь, когда мы были с австрийским монархом практически вдвоём, я решил, что ему сто́ит увидеть и это место. В Лобове я был практически уверен, так что, делая такое предложение, я не сомневался.
А результат оказался даже лучше, чем я мог себе возомнить. Уж не знаю, что больше поразило Иосифа – гигантские ли заводы, где уже плавили железо, делали сталь, изготавливали разные инструменты, части ружей, штуцеров и артиллерийских орудий? Возводимые ли здания механических мастерских, на которых смогут выпускать до сотни паровых двигателей в год? Сам ли город, в котором проживало уже более тридцати тысяч человек? А может, пятнадцать школ, в том числе пять женских, для всех категорий населения, заведённых по настоянию Софии Маврикиевны Лобовой, которая с увлечением там преподавала? А, возможно, сама супруга управляющего Криворожскими заводами, которая была действительно невероятно красива?
Мы провели там две недели, в которые я вместе с Иосифом просто наслаждался столь малодоступным в наше время удовольствием дышать грязным воздухом металлургического производства, об экологии пока ещё никто не заботился, а столь большие, коптящие дымом, заводы ещё были только в России. Восторг от мощи огромных домн, чудовищный паровых машин, казавшихся бесконечными, цехов по изготовлению частей для механизмов и инструментов просто захватывал.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Что, Зоюшка, довольна душа твоя? – улыбался любимой жене Алексей Лобов, — Государь посчитал твои школы истинным чудом, орден Святой Екатерины тебе даровал. Не зря ты всё своё приданное на образование заводских деток потратила. Теперь ты кавалер!
- Ох, любый мой, детей учить – святой долг каждого грамотного человека! Однако же, император просил меня доложить свои соображения об образовании Ивану Ивановичу Бецкому! Страх-то какой! Он же столько всего знает, высмеет меня…
- Что ты, Зоюшка! Разве же возможно, чтобы генеральская жена, которая затеяла обучать более двух тысяч детей всем наукам, затащившая к нам в деревню целых трёх академиков, и в себе сомневалась? – ласково гладил по голове супругу Лобов, — Я тебе помогу, только не волнуйся! Тревоги твои на пользу нашему будущему дитяте не пойдут. – и он прижался к уже заметному животу Софьи.