Командующий крепостью оказался человеком действительно неплохим, всего через две недели после довольно скандального прибытия полковника в Стратилатов, он пригласил к себе Карпухина и, что немаловажно, его супругу и церемонно извинился перед ними за своё недостойное поведение. На него произвела весьма немалое впечатление активность, проявленная его новым заместителем.
Карпухин, засучив рукава, принялся за руководство строительными работами, да и порядок управления в крепости, весьма ослабевший за время разгульной жизни генерала, навёл, при этом он демонстративно отказался осуждать и даже обсуждать поведение Игельстрёма, сказав:
- Командиру кости мыть – суть бабское дело, а мы – офицеры! Наше дело – долг свой выполнять!
Эти слова ли повлияли на Игельстрёма, или всё-таки он пришёл в себя самостоятельно, но за ум генерал взялся. И установился у него с заместителем, сначала мир, а потом и полное взаимопонимание и уважение. Вмешиваться в порядки, заведённые своим заместителем, командующий крепостью не стал, а признание у гарнизона принялся зарабатывать ежедневной службой. И вот сейчас выговор от начальства, который, судя по всему, он получил, был неожиданным.
- Что? Покрываешь ты, полковник, своего Игельстрёма? – грозно зарычал на Карпухина Текели.
- Не понимаю вопроса, господин генерал-поручик! – чётко ответил тот, — Генерал-майор Игельстрём выполняет все возложенные на него обязанности…
- Ага! И водку пить и баб тискать! Да ещё прямо в крепости! – хмурился серб.
- Осип Андреевич, храбрый и честный генерал! Он днями и ночами с войсками, гонят их в хвост и в гриву так, что солдаты жалуются. Но ничего – пусть лучше, как следует сейчас потрудятся, чем потом под пулями учиться!
- А ты, полковник, с генерал-аншефом Суворовым не знаком, часом? Он постоянно подобные вещи твердит. – на сей раз хитро прищурился, резко сменив тон, командир дивизии.
- Не имею чести! Но полностью согласен как генерал-аншефом, так и с генерал-майором Игельстрёмом.
- Экий ты, служака…— усмехнулся Текели, — Вот, ответь мне, полковник, почему все офицеры в крепости писали жалобы на Игельстрёма, а ты не одной? Причём достоверно знаю, что он тебя обидел, а?
- Обиду в узде держать надо, господин генерал-поручик! А служака Осип Андреевич знатный, в бою не подведёт.
- Так почему же, с твоим прибытием в Стратилатов жалобы на командующего крепостью прекратились? Молчишь, полковник? Ладно… – Текели встал из-за стола и начал прохаживаться по кабинету, затем повернувшись спиной к стоявшему по струнке Карпухину, бросил, — А, знаешь ли, что, когда я Осипа чихвостил, он просил тебя на командовании оставить, коли его под суд отправят, а?
- Я никоим образом… — забормотал ошарашенный полковник.
- Ещё и хитрости ни на грош! – замотал головой еле сдерживающий смех генерал, — Говорили мне, что ты, Платон Абрамович, талант каких ещё поискать, но не поверил. Отвечай-ка, как ты в крепости порядок навёл?
- Я, господин генерал-поручик!
- Пётр Абрамовичем меня называй! И тыкай, коли хочешь! – очень по-доброму прервал его Текели.
- Благодарю, Пётр Абрамович! – Карпухину сразу стало легче говорить, — Я решил, что не может боевой генерал негодным начальником быть, а расслабился, так то случается. Главное, что не в бою! А людишки без командира дурить начали – значит, их к делу приставить надобно. Чай не первый год в армии!
- Ну-ну… Что сказать, молодец… Ты водку пьёшь?
- Пью. – удивлённо протянул Карпухин.
- Тогда выпей со мной, Платон Абрамыч! Камень с души ты у меня снял – думал, что крепость Фёдора Стратилата совсем в негодном состоянии. А ты вот какой – и гарнизон вымуштровал и самого́ Осипа не обидел. Пей давай, полковник! – смеялся генерал, разливая по маленьким серебряным рюмкам душистый напиток, который оказался весьма крепок и приятен.
Карпухин вышел от Текели, ощущая, как опьянение начинает мягко обволакивать его ноги. Игельстрём ждал его на улице, нервно бегая по плацу.
- Осип Андреич, ты почто у генерал-поручика перед глазами мельтешишь? – удивился полковник.
- Тьфу ты, про́пасть! Забыл, дурак, что окна прямо на плац выходят! – огорчился Игельстрём, — Пошли скорее отсюда! Что генерал?
- Всё нормально, он успокоился.
- Чую! – жадно втянул носом командующий, — Своей фирменной сливовицей угощал?