Эх, как же хорошо – ветер с реки дует, прохладно. Отдохну в новом дворце недельку, а потом можно и Петербург…
[1] Добруджа – историческая провинция на побережье Чёрного моря, сейчас разделённая между Румынией и Болгарией.
[2] Нижняя Мёзия – историческая провинция на Балканском полуострове на территории современной Болгарии, ограниченная с севера и востока Дунаем, а с юга и запада горами Стара Планина.
[3] Фракия – историческая провинция на Балканском полуострове на территории современных Болгарии и Турции между горами Стара Планина и Средиземным морем.
[4] Македония – историческая провинция на Балканском полуострове на территории современных Болгарии, Македонии, Албании и Греции.
[5] Анатолия – историческая провинция на полуострове Малая Азия на территории современной Турции.
[6] Республика Рагуза – аристократическая республика на побережье Адриатического моря, современный Дубровник в Хорватии.
[7] Морея – историческая провинция на полуострове Пелопоннес и прилегающий островах на территории современной Греции.
[8] Шапсуги – в прошлом одно из крупнейших адыгских племён, проживающее на побережье Чёрного моря, в районе Туапсе и Сочи.
[9] Абадзехи – в прошлом одно из крупных адыгских племён, проживающее в горной местности между шапсугами и Кавказским хребтом.
[10] Келеш-бей Шервашидзе (1747–1808) – владетельный князь Абхазии с 1780 года.
[11] Гонсевский Александр (1575–1639) – польско-литовский аристократ, военный и государственный деятель, один из руководителей польского похода на Москву в Смутное время.
[12] Кстовское – современный город Кстово.
[13] Казна (казённик) – задняя часть ствола огнестрельного оружия.
[14] Баташёв Андрей Родионович (1724–1799) – крупный русский промышленник, один из знаменитых братьев Баташёвых.
Глава 8
Турция возмутилась моим путешествием по югу России, посчитав это откровенной наглостью – дескать, не следовало мне демонстрировать свои успехи на бывших турецких землях. Стамбул кипел, дервиши призывали начать священную войну, а янычары целиком поддерживали такое намерение. Англия и Франция подливали масла в огонь, обещая всяческую помощь, а Пруссия и Швеция клялись непременно вступить в таком случае в войну.
У Абдул-Гамида не было шансов отказаться от нападения на нас, да и, откровенно говоря, и желания такого не наблюдалось. Он мечтал войти в пантеон Османов наравне с Баязидом Молниеносным[1], ну или Сулейманом Великолепным[2], но пока он потерпел унизительнейшее поражение от русских войск в прошлой войне и потерял огромные земли, империя едва не рухнула, но желание-то никуда не пропало.
Великим визирем был назначен Гази Хасан-паша[3], по прозвищу Алжирец, знаменитый адмирал, который железной рукой восстанавливал власть султана в Северной Африке. И новый визирь принялся очень быстро готовить войну. Английские и французские офицеры волками смотрели друг на друга, но обучали турецких солдат тактике. Пушек в Османскую империю ввезли просто невообразимое количество, а европейские инструкторы муштровали местных артиллеристов-топчи так, что те начали роптать.
Засилье гяуров[4] невероятно раздражало природных турок – долго это продолжаться не могли, иначе вскоре бы этих советников просто начали бы резать, причём при полном внутреннем согласии в обществе. Наш посланник Булгаков[5] указывал на неминуемость войны, которую он не в силах был предотвратить, так что оставалось только к ней готовиться.
Однако война всё равно началась достаточно неожиданно. Ещё Новый год я отмечал в компании шведского короля Густава, который прибыл в Петербург, демонстрируя дружеское отношение, чтобы поздравить меня с переездом в новую Столицу. Он был весел, предупредителен и обещал остановить компанию по обвинению России и Дании в подготовке нападения на Швецию, которая разгорелась в газетах Стокгольма.
Казалось, что в этом году войны можно было избежать, а у нас есть ещё год, а может и несколько, на подготовку, но это была лишь дымовая завеса. В марте Высокая Порта потребовала от России отказаться от всех территорий, полученных по Варненскому миру. Конечно же, последовало наше заявление о невозможности подобного, и война была официально объявлена – Булгаков по старому турецкому обычаю переехал жить в Семибашенный замок[6], а Швеция обвинила нас в подготовке нападения уже против неё и также открыла военные действия. Пруссия объявила, что её со Швецией связывает секретный союз, и также встала в стан наших противников.