- И это всё? Вы просто бережёте людей?
- А что их не беречь? У нас в России, почитай, половина дворян из басурман будет. Коли бы всех убивали, то как бы мы жили? Да и грех это…
Русские и австрийцы быстро пошли дальше, требовалось не дать туркам прийти в себя и собрать силы, разбросанные по Венгрии. Коджа Юсуф-паша двигался к Штульвейсенбургу[2], где надеялся объединиться с армией, пока занятой осадой Будапешта. Возле деревеньки с труднопроизносимым названием Веспремваршань Румянцев снова настиг турок и сей раз смог разгромить их.
Бегущих османов гнала лёгкая конница, сам Хаддик лично возглавил преследование и как в молодости сладострастно махал саблей. Теперь уже у армии, осаждавшей Будапешт, не было вариантов, турки уходили из Венгрии, выпустив на просторы пушты[3] башибузуков[4]. Ласси очищал от них земли Габсбургов, а Румянцев шёл вдоль Дуная, целя на Белград.
На Балтике ситуацию тоже удалось развернуть. В шведской армии начались волнения – офицеры из Финляндии и окрестностей Стокгольма требовали немедленного мира, не желая превращения своих земель в пустыню. Генерал Мекноб[5] разорял «страну озёр» тщательно и изобретательно, гоня в Россию тысячи пленных и огромные обозы с трофеями, а Круз разносил предместья столицы Швеции по брёвнышку.
Густав III захотел было сыграть ва-банк и вывести свой флот против нашего, но его брат, герцог Зюдерманландский[6], командующий военно-морскими силами королевства, убедил монарха не делать такой глупости. Ситуация была патовой – оставить осаду Копенгагена шведы не могли, но и продолжать её не было сил. В таком положении мой хищный дядюшка запросил переговоры о мире, в чём ему не было отказано.
С каждым днём войны рос риск выхода из союза с нами Дании, которая из последних сил обороняла свою столицу и с ужасом ожидала возможной атаки со стороны Пруссии. Выпадение же Дании из нашей колоды открывало бы Датские проливы[7] для свободного прохода кораблей европейских держав, что могло бы заинтересовать Англию существенно больше, чем мы планировали.
Эта война, вошедшая в анналы истории как «Короткая», закончилась Скорским миром, подписанным в деревушке Скоре, недалеко от старинного Фальстербу в августе 1790 года. Всё осталось на своих местах, пришлось разойтись миром без территориальных приобретений и материальных компенсаций. Однако мы освободили значительные ресурсы, которые были очень нужны на других театрах военных действий, да и полное открытие торговли на Балтике дорогого стоило.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Николай! Пёсий ты сын! Ты зачем полез в эту типографию сам, а? – русский посланник в Лондоне Трубецкой был просто вне себя от ярости.
- Дык, Николай Николаевич, что было делать-то? Этот Пуль упрямый, как осёл, отказывался задержать печать тиража своей дурацкой брошюрки. Вы же сами сказали, что надо любой ценой… — бубнил низко склонивший голову молодой светловолосый парень.
- Да, печать требовалось обязательно задержать. Мне было необходимо, чтобы наш памфлет вышел первым. Голосование в Парламенте требовалось развернуть в нашу пользу, а то, не дай бог, эти завитые бараны ещё бы и денег выделили на снаряжение эскадры на Балтику. Но ты зачем туда сам полез? Тебя приметить могли, дурья башка!
- По-другому никак было, Николай Николаевич, людей у меня мало, только на отведение внимания «новых пуритан» от Вашей особы десяток задействован. – развёл руками Николай и поспешил сменить тему, — А что и вправду могли эскадру снарядить?
- Могли. – устало сказал Трубецкой и присел на стул, глядя сквозь собеседника, — Король Георг Россию ненавидит, да и торговля ему наша поперёк горла. И не только ему! Хорошо, что этот Чарльз Колдфилд отвлекает всеобщее внимание на религию и деятельность в Индии, а то сейчас бы не миновать какой-нибудь гадости в наш адрес.
- А что, запрет на ввоз мыла, стекла и прочее из России не гадость? – удивился молодой человек.
- Это-то? Это ерунда, Николаша. Такие мелкие вещи и контрабандой ввезти несложно, больших потерь от этого мы не несём. К тому же они вовсе запретили эти товары, значит, в само́й Британии их производить не будут точно. Мы от этого даже выиграем, кроме нашей контрабанды, ничего здесь не появится, да… А вот если бы они нас лишили портов на морях, ну или ограничили нашу торговлю, то нам бы это было очень неприятно…