- Ну, Ерёма! Ты и правда потрясающий человек! Ты за два часа выведал больше, чем я за три месяца!
- Леонтий, не льсти мне. – спокойно отвечал русский агент, — Про то, что пруссаки и голландцы не полезут – сил у них нет, ты прекрасно сам знал, казармы тоже нашёл. Этому де Баршу ты тоже сам по голове стукнул, да ещё и мои рекомендации вовремя подсуетился ван Хесу подсунуть. Ты всё сделал сам, я только сыграл свою роль.
- Ну, ведь ты приехал по первому зову…
- Ты попросил, Степан Фёдорович всё понимает, коли ты просишь, значит, дело важное. Что ты?
- Они же меня знают. Странно было бы, коли торговец из Амстердама приехал в Бреду[6] и расспрашивает…
- Не стоит, братец. Ещё что-нибудь нужно? Или я поскакал обратно прогуливать задаток, выданный немецкому наёмнику?
- Ерёма, может, поможешь сжечь их пороховые запасы? – с хитрой миной спросил светловолосый.
- Так полгорода же сгорит? Там же пороха… — удивился Сидоров.
- Так неповадно станет бунтовщиков поддерживать! – развёл руками Леонтий, — Да и дом бургомистра совсем рядом, если и деньги на наёмников сгорят, то они в этом году никак не смогут империи угольков за шиворот подкинуть. А мне это самому быстро не провернуть, я здесь человек приметный.
- Ох, братец, как же я от такого фейерверка откажусь! – потянулся Еремей. – План гавани-то есть?
- А то! – радостно потёр руки русский агент в Голландии.
Через четыре дня Бреда горела так ярко и страшно, что город восстанавливался много лет.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Весна началась рано, солнце светило ярко, дороги быстро просохли. Две наши армии – главная под командованием Вейсмана, и вспомогательная Суворова начали наступление из-под Стратилатова. Отто вёл более восьмидесяти тысяч человек в направлении Бухареста и дальше на Рущук[7] и Тырново[8], а Александр Васильевич с шестьюдесятью тысячами устремлялся на левобережье Дуная и далее на Добруджу к Силистрии[9] и Варне.
С севера на турок наступали австрийцы. Тоже двумя армиями – основную вёл Ласси, задачей которого было овладение Боснией, в дальнейшем продвижение в Албанию и Македонию, а вторую армию возглавлял принц Кобург, стремившийся захватить Валахию, чтобы дальше, пройдя через Видин[10], соединиться с Ласси.
Грейг, наконец, получил приказ не уклоняться от сражений с османским флотом. Посвятив всю прошлогоднюю компанию защите свои берегов от турецких десантов и обстрелов и атакам на торговлю турок в Чёрном море, русские корабли всё же, пусть и всего один раз столкнулись с вражеским флотом. У косы Тендра[11], эскадру бригадира Ушакова, ходившую на обстрел Варны, догнали суда Кучук Хусейн-паши[12].
Турки имели значительное преимущество в силах, но бригадир, умело маневрируя и используя лучшую выучку экипажей и качество русских судов, смог одержать победу, заставив турок отступить. Этот удачный бой поднял дух наших моряков, и теперь они просто пылали желанием испытать себя уже в столкновении с главными силами противника. От действий флота в этой компании зависело очень и очень многое – именно наши моряки должны были обеспечить снабжение русских армий в Болгарии, да и десанты были необходимым условием для прорыва обороны, строившейся султанами многие десятки и сотни лет.
Требовалось именно в этом году разгромить турок и заключить с ними мир до того, как Англия и Франция смогут подготовить свои эскадры и армии и влезть в наш конфликт. Сейчас только их слабость препятствовала более серьёзному вмешательству в идущую войну. Но решительное поражение Османов, которое повлекло бы за собой угрозу изменения статуса Черноморских проливов и полноценный выход России и Австрии в Средиземное море, заставил бы европейские державы забыть о своих проблемах и безоглядно ринуться в схватку на стороне Турции и Пруссии.
Дружественная нам Испания не готова была серьёзно поддержать нас – у неё были свои заботы, да и родственные связи с французскими Бурбонами никуда не исчезли. А сражаться ещё и с такими мощными врагами не смогли бы ни мы, ни австрийцы. Людовик и Георг уже сейчас очень косо смотрели на наши прошлогодние успехи, и исключительно уверенность турок и пруссаков в своей победе пока давала нам время.