Оказалось, что Павловск, на самом деле другой – на холмах стояли аккуратные разноцветные дома, мимо них шла отличная дорога, гостиницы, несколько трактиров. Городок был пусть и не очень большой, но вполне симпатичный, однако прибрежная часть отпугивала. Бальзамо не преминул об этом сказать вице-наместнику, но тот с улыбкой отмахнулся:
- Вы, Иван Донатович, первый приезжий в наши пенаты, который может решать, оставаться здесь или нет. Крестьянам, поверьте мне, всё одно – они, в большинстве своём, и не такое видели. Ссыльным деваться просто некуда, чиновникам и служивым тоже. К тому же мы сейчас заложили только на одной Вимале[1] три новых поселения, а городки на побережье, а залив святого Франциска!
Нет у нас столько денег, чтобы всё сейчас переделать, людей нет, что говорить, даже древесины пока не хватает, хотя вокруг отличные леса. Нам бы хоть крестьян разместить… Да и вообще, сам думаю, надо мне южнее перебираться – получается, что бо́льшая часть земель, за которые я отвечаю, там, а я здесь, на крайнем севере. Пусть Павловск и самый большой город и жить в нём уже почти хорошо, но не дело это…
- Слышал, что прочат Вас, Осип Михайлович, в наместники? Дескать, Вы весьма деятельный человек и у императора на примете. – подольстился беглец к чиновнику.
- Ну, не знаю, не знаю… — погрустнел Дерибас, — Писал я прошение о разделении провинции на два наместничества, ибо слишком уж большое протяжение границ наших – никак не возможно всем управлять. Шелихов меня поддерживал, Земский приказ соглашался, а пока ничего не случилось. Вот, только Владыку Агапия прислали, на мою голову…
- Клирики ортодоксов мешают Вам? Ограничивают Вашу деятельность? – сочувственно спросил итальянец.
- Что? – не понял его вице-наместник, — А! Ха-ха-ха! Что Вы! Наоборот, Владыка Агапий совершенно неугомонен, миссионерскую деятельность ведёт весьма славно и постоянно придумывает мне новые задачи, я даже не успеваю путешествовать сам. Да и не стоит Вам, Иван Донатович, думать о наших священниках, как об ограниченных мракобесах.
Во-первых, они здесь совсем не такие. Чаще всего именно священники решают большинство местных проблем, даже в качестве судей в основном выступают почти везде они… А во-вторых… Вы как я понимаю, католик? Тогда Вы будете единственным латинянином южнее Новых Холмогор! Так что, аккуратнее с критикой церкви, местные могут и побить.
- Позвольте, а Вы? Вы разве не католик?
- Уже более трёх лет, как я крестился в православие, Иван Донатович. Вам, как новичку, я готов простить Ваши слова в адрес истинной веры, но далее, прошу прекратить подобное – мне неприятно. – несколько извиняющимся тоном проговорил Дерибас, — Вот и мой дом! Пойдёмте скорее, Елизавета заждалась!
Жена вице-наместника, в девичестве Исабель де Неве, была очень красива и элегантна, даже рождение четверых детей нисколько не отразилось на её стройности и привлекательной. Соскучившись по новостям и новым лицам, она просто засы́пала Бальзамо вопросами, на которые он далеко не всегда мог ответить. А уж когда в дом вице-наместника стали прибывать гости, то он и вовсе вынужден был проявлять все свои способности, чтобы выдержать напор не имевших пока регулярных связей с основной Россией людей.
Как убегавший от грядущих проблем Европы авантюрист слышал в Петропавловске – уже в следующем году вдоль берегов Северной Америки начнут на постоянной основе курсировать два пакетбота[2], и доставка новостей, газет и писем значительно упроститься. Однако, это случится только через год, а пока только немногочисленные гонцы, купцы, чиновники, офицеры и исследователи могли рассказать местным жителям о событиях в мире.
- Очень не хватает нам грамотных людей. – говорил потом итальянцу Дерибас, — Вот крестьяне, горожане едут, довольно много их прибывает. Хотелось бы, конечно, больше, но и то – хлеб. А вот грамотных – очень не хватает. Чиновников недостаёт, да и офицеров приходится часто из простых солдат назначать. Мало их сюда шлют, а уж, чтобы сами по себе – вот племянники Владыки, братья Головкины, да Вы.
Братья быстро ускакали за горы – открытия делать. Все спешат туда: офицеры, промышленники – все бегут имена свои на скрижали истории заносить либо состояния делать, да… А мне даже чиновников не хватает – пока письмо моё дойдёт, пока его рассмотрят, пока новые люди доедут, мне уже новые нужны. Гимназию никак не откроем, всё приходится детишек в Новые Холмогоры отправлять. Исабель переживает – старший наш уже почти год там, как он без нас…