Сегодня сосредоточиться не получалось. Все шло через пень-колоду, но у цехея было одно невероятно положительное качество, нет, их, безусловно, значительно больше, но это Лера ценила особенно. Его совершенно нереально вывести из себя. Во всяком случае, как это сделать, девушка не представляла. Она бы уже сама давно плюнула на себя, назвав бестолочью и бездарностью. Агар раз за разом повторял одно и то же, давал советы, страховал при открытии портала, в общем, проявлял недюжую выдержку и терпение. В какой-то момент Лера сдалась первой и села на крыльцо, мужчина встал рядом.
— Сядь, пожалуйста, не дави на меня своим ростом, — попросила землянка.
Они какое-то время сидели молча, потом девушка все-таки не выдержала.
— Почему у меня ничего не получается? — она в упор посмотрела на наставника. — Я стараюсь, все делаю, как ты говоришь, а выходит через раз, а то и через пять.
— По-моему, отличный результат, — пожал плечами цехей.
— Отличный? И это говоришь мне ты, тот, кто даже глазом не моргнет, создаст любой переход из абсолютно случайной, неизвестной ему точки, в другую, такую же неизвестную? А мне без маяка даже отсюда в известную мне точку не всегда отправить простой предмет удается. А еще, говорят, что дар постигается легко, — сокрушенно констатировала Валерия.
— Лера, как давно ты занимаешься пространственной магией?
— Уже больше года. Но с перерывом.
— А я — всю свою жизнь. Это почти шестьдесят местных лет, — с улыбкой сообщил свой возраст Агар.
— Это же где-то в районе семидесяти земных, — вслух прикинула Лера. — Ладно, намек поняла, продолжу тренироваться, только передохну немного.
— Сильно устаешь? — спросил цехей.
— Угу, — Валерия уткнулась лицом в колени, — всем от меня что-то нужно, причем одновременно и чтобы непременно сразу. Понимаю, я местная надежда нации, просто сильно выматываюсь за день, вот и ною на наших занятиях, — вздохнула девушка.
— Ничего, — улыбнулся посол, — ты очень сильная и со всем обязательно справишься.
— Как только свою магию полностью освою, так сразу и справлюсь, — усмехнулась Лера.
— Значит, лет через пять все наладится, — ответил с улыбкой цехей, а Валерия даже опешила, это он, оказывается, и шутить умеет? — Ладно, продолжаем отработку, — скомандовал, поднимаясь, мужчина.
Неделя пронеслась в бешеном ритме. Днем Гийяра рассматривала документы, которые только росли, множились и заполняли все пространство вокруг. Бедолага Лагор постоянно выслушивал недовольные комментарии от самых разных бумагомарателей и вежливо извинялся, хотя Советница сразу распорядилась, направлять всех недовольных к ней. Она-то и не таким находила, что ответить, и уж, тем более, извиняться бы ни перед кем не стала. Но помощник ей попался то ли очень толковый, что брал удар на себя, давая начальству спокойно работать, то ли наоборот — бестолковый. Правда, Яра склонялась к первому, в остальном парень справлялся безукоризненно, она даже начала понемногу давать ему более сложные задания, чем сортировка корреспонденции. А вот вечера проходили интересно.
Когда из дворца уходили все представители государственных служб, расходились технические работники, практически насильно выставлялся помощник, никак не желавший уходить вовремя (и все-таки бестолковый!), наступало время совсем иной деятельности.
Потеснив бумаги, на стеллажах стояло оборудование, артефакты, книги. Значительная часть ее прошлого кабинета перекочевала в новые стены. Вообще, если не обращать внимания на документы, что при имеющемся объеме нелегко, то даже немного удавалось представить, как она готовится к очередному эксперименту в Ордене магов. А вот и ассистент в ее исследованиях. Он, как всегда, без стука, как всегда, с едой, поскольку уже понял, что живет его Советница от завтрака к завтраку, а главное — всегда с улыбкой. Владыка не являлся самым красивым мужчиной на Менардине, если, конечно, абстрагироваться от обаяния власти, которое на Гийяру и не действовало никогда. Разве что глаза цвета огня выделяли его среди остальных, да более высокий рост, пожалуй. Но было что-то в нем, что цепляло и не хотело отпускать. В его глазах, которые, порой, жгли сильнее, чем любой огонь. Как звезда, смотреть на которую в полуденный зной без слез невозможно, и невозможно отвести взгляд.
Эти встречи проходили пугающе-интимно. Когда они оставались наедине, и женщина клала свои руки поверх Оков, не имея возможности избежать контакта с горячей кожей. И тогда маленькие иголочки начинали впиваться в пальцы, отталкивая и притягивая одновременно. Яра честно старалась сохранять невозмутимость и спокойствие, хотя бы для дела, безусловно, важного и нужного. Только постоянные напоминания, зачем они вообще собираются каждый вечер, приводили в чувство и настраивали на рабочий лад. Очень хотелось думать, что Велиоран всего этого смятения чувств не замечал, но в том, что это будет самообман, Яра не сомневалась. Хорошо хоть краснеть она давно разучилась, иначе под пристальным взглядом огненных глаз стало бы совсем неловко.
Определенные сдвиги в работе были. Гийяра начала понемногу чувствовать браслеты, их сущность, именно так она это для себя назвала. Даже получалось налаживать взаимодействие с Оковами, вытягивать из них немного магии, а потом возвращать обратно, создавать исключительно через них что-то простенькое, типа светлячка. Велиоран тоже следил за этими манипуляциями с любопытством. Оковы Власти раньше не изучали, прежние Владыки не видели в этом необходимости. Так что то, что при физическом контакте другой маг может пользоваться артефактом, стало для Вела неожиданностью.
Вторая неожиданность заключалась в том, что мужчина постоянно ловил себя на мысли, как ждет этих вечерних встреч. Советница с насмешливым взглядом и искренней улыбкой занимала его мысли куда больше, чем государственные дела. Как он не старался, но мысли постоянно убегали в кабинет, где всегда горел огонь в камине, а бумаги лежали на всех возможных поверхностях, рассортированные по различным признакам. Это являлось характерной чертой иры Даркур. Она и записи в блокноте вела в виде табличек, схем, постоянно ранжировала выявленные свойства регалий. Собственно, на записях исследований Оков настояла Гийяра, тогда как Владыка был против какой-либо фиксации, во избежание утечки информации. Но женщина пообещала вести записи так, что кроме нее в них никто не разберется. Просмотрев итоги одного из вечеров, Вел согласился, что даже зная, о чем речь, понять хоть что-то абсолютно невозможно. Но сама Гийяра в своих заметках ориентировалась.
Собственно, все участие Велиорана в работе над Оковами сводилось к тому, чтобы сидеть в кабинете, позволять до себя дотрагиваться (что воспринималось лично им исключительно положительно), а также отвечать на вопросы. На что-то он ответить мог точно, о чем-то мог поделиться своими догадками и домыслами, где-то полагался на наитие, что-то ставило его самого в тупик. Волей-неволей Вел начал задумываться, неужели об Оковах всегда было известно столь мало? Отец рассказал ему все, что знал, почему же знания так скудны? Они утеряны, или их и не было никогда? Одно можно утверждать точно: чтобы получить ответы на большинство неизвестных вопросов, нужно полноценное исследование большой группой магов самых разных даров и направлений. Сохранить такое исследование в тайне можно лишь в том случае, если потом этих магов немедленно казнить, и то не факт, что информация не успеет просочиться. А именно на незнании возможностей друг друга держался мир, влияние в котором было поделено между странами с носителями артефактов Власти во главе.
Велиоран не сводил взгляд с сидящей напротив женщины. Они традиционно размещались на полу, так как с каждым днем Гийяра использовала все больших самых разных артефактов, измерителей и других приборов, назначение которых оставалось Владыке не ясно. Вот и приходилось садиться на пол, ждать, пока женщина расставить вокруг все необходимые объекты, свяжет их друг с другом, настроит на Оковы. На столе такое организовать весьма затруднительно. Разве что в совещательном зале Большого совета, там стоял большой овальный стол на сто менаров. Но тогда сидеть пришлось бы прямо на столешнице, а вокруг расположились бы те же приборы. Нет, лучше уж в небольшом кабинете на полу у камина.