Велиоран видел все. Видел, как женщина каждый раз замирает перед тем, как коснуться его. Как нерешительно кладет руку поверх его, как избегает взгляда, смотря куда угодно, но не в лицо собеседнику. Вел видел, но ничего не делал. Он сидел неподвижно, больше не пытаясь ничего предпринимать. Ему нравилось наблюдать за ней, смотреть, как она резко хватает блокнот, чтобы записать пришедшею в голову мысль, как сдувает с лица упавшие пряди, руки у нее все время чем-то заняты, если не Оковами или блокнотом, то вспомогательными артефактами. Как она в задумчивости крутит в воздухе карандаш.
Ему самому очень хотелось дотронуться до Гийяры, провести по руке с высоко закатанными рукавами, самому заправить ей за ухо упавшую прядь волос, поймать ее пальцы с карандашом. Но Владыка держался и держал себя в руках, пусть с каждым вечером это становилось все сложнее. Его Советница, всегда ставившая на первое место работу, не сможет перестроиться так быстро. Ей нужно привыкнуть, а еще самой понять, насколько их тянет друг к другу. Понять и принять. Перестать сопротивляться. И тогда она сможет выйти за пределы необходимых для исследований прикосновений. А пока мужчина ждал. Терпение не было его добродетелью, а уж в отношениях с противоположным полом и подавно. Но сейчас, едва ли не в первый раз, Велиоран готов ждать, наблюдать и довольствоваться тем, что есть. А еще, конечно, представлять. В том, что свои фантазии он реализует, даже не сомневался. Просто надо подождать…
— Гийяра, скажи, ты ведь идешь на свадьбу Адальвейна ир Навада и Валерии иры Лисовской? — в один из вечеров спросил Владыка.
— Иду, — переставляя измерительные приборы и артефакты и создавая новую магическую сеть, ответила Советница.
— Одна?
— Да, а с кем еще? — женщина по-прежнему не отрывалась от оборудования.
— Например, со мной, — полувопросительно произнес Велиоран.
— Простите? — Яра, наконец, оторвалась от подготовительного процесса и в полном непонимании посмотрела на правителя.
— Я прошу тебя стать моей спутницей на торжестве, — пояснил Вел.
— Я не думаю, что наше совместное появление там будет уместно, — решила несколько сгладить отказ Гийяра.
— Почему? Ты моя Советница, я не вижу ничего предосудительного, если мы придем вместе, — не согласился Владыка. — При этом есть множество положительных моментов. Во-первых, ко мне не будут приставать разные дамы, во-вторых, к тебе тоже никто не посмеет пристать, в-третьих, всегда найдется с кем потанцевать, в- четвертых, сидеть будем рядом, значит, гарантированы удачные соседи.
— Может, с другой стороны сядет кто-то неудачный, — недовольно проговорила женщина. Предложение, конечно, заманчивое. Да и совсем без спутника в ее возрасте приходить как-то несолидно.
— Сразу видно, ты редко бываешь на подобных мероприятиях, — засмеялся Вел, — я же Владыка, значит, буду сидеть рядом с Адальвейном. Правила еще допускают посадить впереди меня родителей молодоженов, но я верю в гуманность друга. Его отец не самый приятный менар, да и мать отнюдь не милая дама. Правда, кое- какие выводы с прошлого раза они сделали и эту невестку одобрили безо всяких нареканий. Но все же Лере повезло, что жить Вейн в главном поместье не станет просто из принципа.
— А дети? У него ведь двое сыновей, они тоже должны сидеть в начале стола, — вспомнила когда-то нашумевшую историю Яра.
— Чужие дети растут быстро, а время летит еще быстрее, — улыбнулся Велиоран. — Старшему сейчас шестнадцать, он ровесник твоему помощнику. Младшему — одиннадцать, тоже уже не мальчик [19 и 13 по земному]. Так что не такие они и дети. Сидеть будут с Базулом Цитраном, давнишним приятелем Адальвейна. Собственно, оба сейчас у него на службе. Вейн не мог позволить, чтобы его сыновья стали земледельцами. У них нет магии, но есть стать и сила отца, из них получатся отличные воины. Думаю, это лучшее решение — отдать их под начало выдающегося командира. Так мы идем вместе, я правильно понял? — Вел, во что бы то ни стало, замыслил склонить к этому Советницу.
Гийяра продолжала колебаться, идти с Владыкой и хотелось, и не хотелось одновременно. Причем не хотелось именно потому, что причину желания стать его спутницей, пусть всего на один вечер, женщина понимала. Понимала и боялась. Работа в совете только-только начала налаживаться, количество бумаг постепенно уменьшалось, во многом за счет того, что Яра, наконец, познакомилась со всеми своими подчиненными из разных ведомств, и начала отлаживать взаимодействие. Во Дворце с его постоянными посетителями у нее, кроме работы, ничего общего быть не могло. Главный обитатель Дворца не являл собой исключение. Только уже сейчас их отношения трудно назвать рабочими. Дружеские, приятельские — какие угодно, но субординация между ними становилась все условнее. С Велиораном, по наблюдениям Гийяры, вообще никто не вел себя, как образцовый подчиненный с начальником. Владыка был из любителей посмеяться, пошутить, правда, меру шуткам знал. Работа с ним среди приближенных велась исключительно в неформальной обстановке. И делать их отношения совсем неформальными Яра опасалась, реально представляя, во что эта неформальность может вылиться. Велиоран ждал ответа. Советница вздохнула. Кого она пытается обмануть или перехитрить, а в итоге, сделать хуже, мучаясь целый вечер, который можно приятно провести?
— Я согласна, — улыбнулась женщина, и эта улыбка сразу отразилась на лице Велиорана вместе с промелькнувшим облегчением. — Надеюсь, я об этом не пожалею, — добавила Яра.
— Уверен, все пройдет наилучшим образом, — заверил ее мужчина. Лично он в этом ни капли не сомневался.
7. Самое важное
Оставшееся время до торжества, назначенного по поводу свадьбы военного Советника Владыки, пронеслось для Гийяры совершенно незаметно. В новую работу она окунулась с головой, и ей неожиданно понравилось. Раньше она билась с системой и против нее, на каждое исследование необходимо сначала выбить финансирование, для чего написать кипу прошений, ходатайств, обоснований. Чтобы изменить хоть на полслова учебную программу, бумаг требовалось еще больше. Внедрение новых артефактов магесса вообще воспринимала чем-то сродни подвигу, именно поэтому артефакторикой не занималась, предпочитая иные сферы применения магии.
Сейчас же все это находилось в ее руках. Она могла менять порядок взаимодействия, количество и виды документов, вводить новые схемы обучения магов, как в стенах Ордена, так и в обычных школах, где занятия магии были факультативными и необязательными. Но совсем скоро все, у кого есть дар, буду обязаны освоить его хотя бы на минимальном уровне. Далее следовало создание учебных центров, позволяющих массово обучать магии среднего уровня. И высший уровень — Орден магов, также будет принимать учеников по иным, расширенным, критериям. Теперь не только высокий уровень дара являлся причиной для поступления, но и виртуозное умение им пользоваться, а также просто тяга к науке. Ведь, по большому счету, высокий магический потенциал отнюдь не всегда требовался при магических разработках и экспериментах. Острый ум и нестандартное мышление приносили, как правило, куда больше пользы, чем необъятные резервы.
С Оковами работа вызывала самые противоречивые эмоции. Они с Владыкой открыли множество нового, ранее неизвестного, да только к ответу на главный вопрос так и не приблизились. Они с Владыкой. Гийяра закрыла руками лицо. Их встречи традиционно начиналась в девять, и рассчитывались на полтора часа, но редко длились меньше трех. Уже с семи вечера Советница начинала все чаще бросать взгляд на часы. В восемь сосредоточиться на работе становилось непосильной задачей. Около девяти она бралась наводить в кабинете порядок. Дело в том, что порядок, с точки зрения мага-ученого, у иры Даркур просто идеальный — все на виду и под рукой. А вот с точки зрения многих окружающих, у нее стоял форменный бардак. Обычно, подобный творческий порядок-беспорядок ее нисколько не смущал, как и не волновало мнение окружающих. Сейчас же хотелось, чтобы мнение, составленное о ней одним конкретным мужчиной, оказалось положительным, и ради этого можно поступиться многими заведенными правилами и привычками. И это пугало Яру. Она прекрасно отдавала себе отчет в том, что происходит, но ничего не могла поделать. Ежедневные встречи с Владыкой превратились в необходимость, в то, без чего нельзя. И даже результат, несмотря на всю его важность и нужность, от которого зависела жизнь их пространственного мага, единственного на целый мир, отошел на второй план.