– Да. – наконец решилась ответить девушка, так и продолжая глядеть в сторону. – Он был груб, но не это меня обидело…. Он сказал, что я не смогу удовлетворить ни одного мужчину, что я в постели как бревно, и что я фригидна.
– И ты ему поверила? Ты даже не пыталась попробовать еще раз с другим? – казалось Артем был искренне изумлен.
– А смысл? Не только он мне это говорил.
– Кто еще?
Ангелина не ответила, просто повернулась и посмотрела мужу в глаза и он сразу все понял. Тем вторым был он. Артему стало не по себе. Он даже поднял глаза к потолку, пытаясь вздохнуть.
– И только потому, что я так сказал, ты поверила?
– А что мне оставалось делать? – взорвалась Ангелина. – Когда тебе в глаза говорят, что в тебе столько недостатков, что ни один нормальный парень не посмотрит в твою сторону! Когда отталкивают тебя с презрением, как будто ты что-то заразное! Когда просто, отдавшись порыву, просто, чтоб доказать кому-то, не себе, что он не прав и согласится переспать с парнем, просто чтоб ощутить себя нужной кому-то. Как надо было поступить, когда парень, пообещав быть нежным, наоборот лишает тебя девственности грубо и не обращает внимания на твои слезы и просьбы прекратить? Когда в твою первую брачную ночь, пусть и фиктивного брака, твой муж сначала целует, раздевает, а потом оставляет тебя посреди комнаты в нижнем белье и уходит. Конечно, у него есть отговорка, это месть и у него самолет! Что скажи, я должна была делать? – она кричала и плакала одновременно. – Что ты молчишь? – Ангелина, сжав кулаки, стала его бить в грудь. – Ты с самого детства обижал меня, стараясь сделать пакость поневыносимей. Ты мне мстил, делая все время больно, и не осознавал этого. И все почему? Потому что я утопила нечаянно твой проклятый корабль! Потому что ты не учувствовал в конкурсе! Но я не плакала, не обращала внимания на твои проделки, потому что питала надежду помириться с тобой. Сколько раз я просила у тебя прощение, что он утонул? Не помнишь? Потому что ты не слышал, не хотел слышать! Тогда я проиграла в карты, потому что очень нервничала, так бы ты не смог заметить подмену карт. – она уже не била его просто держала сжатые кулаки. – Я нервничала, потому что знала, что ты захочешь меня унизить, и повод у тебя будет, потому что я не умела целоваться. Ты первый кто прикоснулся к моим губам и первый, кто оттолкнул меня! Во всем виноват ты! Ты угробил мою жизнь, а потом решил добить и женился на мне.
– О, Господи! – простонал Артем и прижал её к себе. – Что я наделал? – он все крепче обнимал жену, и не мог найти правильные слова. – Тогда, я сказал это, потому что ты задела мою гордость, оттолкнув меня, сказав какую-то колкость. Пуговка, я тогда хотел тебя поцеловать. Я понимал, что тебе всего четырнадцать, когда мне уже восемнадцать, но я хотел поцеловать тебя и для этого сделал все, чтоб получить желаемое. Никто из моих друзей, что тогда были, не знали, я не рассказал о том, что произошло в домике, и ни за что не стал пользоваться этим. Прости меня, за то, что со злости я сказал, то, что на самом деле не хотел говорить. А в ту ночь, после свадьбы, я ушел, потому что знал, что ты не захочешь заняться со мной любовью. Я хотел тебя! Ты еще этого не поняла? Да после твоего дня рождения прошло всего несколько дней! Как я мог просить тебя лечь со мной в постель, особенно если ты ненавидела меня.
– Это правда? – нерешительно спросила Ангелина. – Ты меня… хотел?
– Я всегда тебя хотел. – улыбнулся Артем. – И сейчас тоже. – и уловив её недоверчивый взгляд, усмехнувшись покачал головой. – Даже наша пикировка не смогла меня остудить. – он медленно опустил её руку и приложил к ширинке.
Ангелина заметно покраснела и отдернула руку. Она была шокирована его признанием, но не знала, что сказать в ответ. То, что он желает её, не значит, что Влад врал. У него тоже было желание, но вот сама Ангелина о себе не знала ни чего. Только чужие суждения, но они были такими острыми и говорились в момент, когда она была растерянная, что запечатлелись в её памяти на всю жизнь и теперь, когда она видит мужчину, боится открыться ему, пойти на встречу.
– Тём, я … – она опустила голову, покачала ею, и в который раз попыталась отодвинуться от него, – я … не могу…, не умею. Я не знаю, как доставить наслаждение.
– Лина. - прошептал Артем и взяв её за подбородок двумя пальцами, поднял голову так, чтоб видеть её разрумянившееся лицо и печальные глаза. – тебе не нужно ничего делать, просто дай свое согласие и позволь доставить тебе удовольствие. – он смотрел на нее с нежностью, как тогда в домике на дереве.
– А как же ты? Я имею в виду, что не уверенна, что смогу что-то почувствовать.
– Сможешь. – уверено ответил Артем и погладил по щеке. – Скажи, ты не хотела, чтоб я прекращал тебя целовать? – она махнула утвердительно головой. – Тебе были приятными прикосновения? Что ты чувствовала?
– Я? Не знаю. – Ангелина замолчала на мгновение. – Наверное, хотела чего-то большего.
– Можно я тебя поцелую?
Его взгляд встретился с ее взглядом, и он прочел в нем ответ без слов. В потемневших глазах Ангелины отражались воспоминания о предыдущем поцелуе. Губы приоткрылись, и дыхание участилось. Артем наклонился ближе, притягиваемый к этому рту, как магнитом. Он целовал медленно, нежно, чтоб не спугнуть её, чтоб она не стала снова отталкивать его. Он никогда не пробовал ничего настолько упоительного, настолько пьянящего. Впервые почувствовав вкус её губ, Артем уже не мог забыть его, не мог ни с кем другим почувствовать того, что и с Ангелиной.
Он хотел большего. Хотел упиваться ею до тех пор, пока не попробует ее всю, пока его руки не познают ее тело, как собственное, пока легкие не наполнятся ее запахом, а звук ее голоса не станет единственной музыкой, которую будет воспринимать его слух. Артем поднял руку и обхватил ее голову, скользнув пальцами ей в волосы. Он наклонялся до тех пор, пока их губы не соприкоснулись. Разомкнулись. Снова слились, на этот раз крепче. Ангелина издала какой-то звук – не то стон, не то мурлыканье, – что он нашел невероятно эротичным.
Артем продолжал целовать жену, лишая её деталей одежды. Когда она осталась только в лифчике и трусиках, он поднял её на руки и положил на кровать. Артем посмотрел на жену горящими глазами. Словно угадав, о чем она думает, он выключил свет, оставив только мягкий приглушенный свет ночника, и стал раздеваться перед ней. По мере того как он обнажался, её пульс учащался, дыхание становилось прерывистым.
Артем лег рядом и повернул к себе лицом, прижимая так, чтоб она привыкла к нему. Он проводил по её телу ладонью, нежно прикасаясь к ней. Артем не целовал её, просто ласкал, изучал. Он отчетливо распознал момент, когда Ангелина стала расслабляться.
Набравшись смелости, она провела пальчиками по шее, плечам, груди. Потом неуверенно посмотрела на мужа, он одобрительно улыбнулся и лег так, чтоб ей было удобней. Ангелина повторила движения и опустила руки на живот, потом провела снова вверх и услышала судорожный вздох мужа. Посмотрев на него, она заметила, что глаза его закрыты, а губы немного приоткрыты.
Ангелина сначала задержала дыхание, решаясь, а потом прислушалась к своему внутреннему голосу, который твердил поцеловать его. Она так и поступила. Руки её лежали у Артема на груди, но когда она поцеловала его, он прижал её к себе и ответил на поцелуй. Ангелина просто упала на него, под давлением его объятий.
Артем пленил ее рот в основательном, глубоком поцелуе, вначале медленном и нежном, потом все более требовательном, пока нестерпимая, неудержимая жажда не захватила их. Он резким движением перевернул её на спину, но перед этим умудрился каким-то образом лишить её лифчика. И теперь его большая горячая ладонь слегка сжимала её грудь. Ангелина издала стон удовольствия.
И тогда Артем пустился в сладострастное путешествие по ее телу, осыпая ласками вначале стройную шею, затем напрягшуюся от желания упругую грудь с вызывающе торчащими сосками. Он оставлял без внимания ее нетерпеливые мольбы, прикасаясь, пробуя на вкус, дразня.