Очередная шутиха взорвалась у ног Оладе, накрывая сладковатым дымом. Девушка закашлялась. Неужто только ей слышен страшный зомбирующий запах?
Только бы не дышать.
И видимо вдохнула. Голова закружилась, в глазах потемнело. Принцесса неловко пошатнулась, но стальные пальцы впились ей в локоть, удерживая на месте.
— Мы выйдем на воздух, — обратился к филиду Шиам, — тут нечем дышать.
Остро повеяло озоном. Ядовитое облако, точно наткнувшись на непроходимую стену, нехотя отступило.
В глазах периодически темнело, но ведомая твердой рукой, принцесса медленно шла вперед. Шум голосов слился в один сплошной гул. Лица смазывались, будто краски на стекле.
Куда идти? Что делать? Ничего не помню…
— Только попробуй потерять при всех сознание.
Неприкрытая злость в голосе заставили сосредоточиться на расплывающемся лице. Советник.
Или нет… уже супруг?
От мужчины веяло холодом Ледяных Хребтов Алт Клуита, а говорили — бесчувственный чурбан. Впрочем, невеста готова согласиться с этим утверждением. Согласно древним традициям, встречаться с женихом до свадьбы запрещено, но вот уже более сотни лет это правило игнорировалось. Всеми, кроме уважаемого Шиама Хаэсела. «Венценосные влюбленные» и словом не перемолвились. Только цветы, безликие подарки и записки, написанные каллиграфическим почерком дворцового писаря.
Свадьба шла своим чередом. Принцессу о чем-то спрашивали, куда-то вели, но все происходящее не затрагивало сознание. Оладе криво улыбалась, точно подхватила воспаление лицевого нерва, что-то бормотала под нос и поминутно спотыкалась, отворачиваясь от слишком яркого пламени и, украдкой утирала слезящиеся глаза.
Вскоре торжественная процессия вошла в главный храм. После великого пожарища фасад перестроили: расширили, вытянули в длину и украсили семью рядами ниш. В средней части возвышаются две старинные башни. Говорят, их возвел Ома своими руками. К северу от храма располагалось десятиугольное строение. Из-за частых модернизаций оно имело сложный и несимметричный план с беспорядочно расположенными в нетрадиционных местах порталами, сдвоенными трансептами и рядами капелл. Снаружи стены украшала тонкая ажурная резьба по камню и ряд полосатых, облицованных камнем контрфорсов. К храму примыкало здание из желтого мрамора. Его фасад украшен пятью выступами-фонарями с высокими стрельчатыми окнами, обрамленные арками с колоннами, капители которых покрыты пышной резьбой.
Над древнейшим станом страны Огня горделиво плыли многоцветные воздушные змеи. На их гибких спинах огненными пиктосемисами сверкали здравницы, пожелания счастья и любви.
Детвора шелестела обертками от конфет и сыпала мишурой хлопушек. В небе распускались цветы-молнии, переливались цветами радуги огненные фонтаны. На улицах и площадях горожане сыпали в костры белоснежное зерно. Так суеверные свалт-алфы стремились умилостивить огненную стихию, насытить ее.
В тени холодных стен храма в голове немного прояснилось. Оладе потерла виски и буквально прикипела глазами к горящему красным огнем во лбу огромного идола корунду. На руке из татуировки материализовался ключ — браслет стихии. Древние реликты буквально рвались друг к другу. Принцесса невольно натянула рукав.
С этим разберемся позже и без свидетелей
Ненавидящий взгляд Пармис ощущался затылком.
Молчаливый храмовник расстелил свежие циновки перед священным огнем, что распустился невиданным цветком в низком котле-треножнике у алтаря. Молодые люди с трепетом в груди опустились на колени и сунули руки в огонь. Синие языки не обжигали, наоборот были холодны как лед. Под протяжные песнопения служитель опустил связующее кольцо на переплетенные пальцы. Гости затаив дыхание, подались вперед…
Мгновения вливались в минуты. Ожидание затягивалось. Принцесса неловко заерзала на коленях. Жесткие циновки немилосердно кололись, к тому же на нее странно действовало Дыхание Ома — точно муравьи под кожей. Занятая собственными переживаниями, девушка не сразу заметила, что вместо того, что бы расплавиться и обратиться ритуальной татуировкой, кольцо сползло на бок и с шипением испарилось.
Храмовник побелел. Сказать что-то помещал тяжелый взгляд советника. Ультрамариновые глаза предупреждающе сверкнули и служитель, понятливо кивнув, наложил на кисти брачующихся искусную иллюзию.