Споткнувшись о выемку-ступеньку на неровном грунте, Оладе неловко растянулась на земле. Отплевавшись от песка, с болезненным шипением рассмотрела длинные ссадины на локтях и коленях, да лопнувшую пряжку на и так изрядно прохудившейся туфельке.
Так вдруг стало себя жалко: в очередной раз ее бросили на произвол судьбы. Сухие рыдания вырывались из груди. Как выжить без воды? Как не разбить нежные ноги об острые камни, как не изжариться под палящим солнцем?
Прикрыв лицо, девушка устало прилегла на бок.
Закончу свои дни неизвестно где, и даже падальщики меня не найдут
Кажется, она уже слышит крадущиеся шаги тарбозавра. Звук действительно был. Монотонный и до боли знакомый. Приподняла голову. Песчаная буря? Нет. Мерные шаги трицератопсов и скрип колес. На фоне стремительно чернеющего неба показался караван. Девушка, не помня себя от радости, с истошным воплем бросилась к незнакомым, но таким сейчас родным свалт-алфам.
Пустынники придержали тягловых ящеров и настороженно уставились на путницу. Разглядев кто перед ней, принцесса тоже нерешительно замерла.
Стервятники пустыни.
Клошары, чья жизнь в станах стала настолько невыносимой, что они сбежали в пустыню и зарабатывали на жизнь грабежом караванов да набегами на небольшие родовые поселения.
Несмотря на слой пыли и грязи, всклокоченные волосы и обгоревший на солнце нос, принцесса производила впечатление. Главарь, сверкнув глазами из-под закрытого платком лица, поманил ее. Девушка отрицательно покачала головой и отступила. Вокруг нее мгновенно образовалась огненная стена. Одежда по краям задымилась.
— Какой драгоценный подарок послал Великий Ома нашей сугубо мужской компании. — Нехорошо засмеялся еще один «стервятник».
— Иди ко мне, уголек! Согрей мое разбитое сердце. — Подхватил третий.
— На принцессу похожа, только поплоше. — Заметил четвертый, широкоплечий загоревший до черноты свалт-алф.
— Всегда мечтал «отлюбить» принцессу. — Подхватил главарь. — Да куда нам со свиным рылом в калашный ряд.
Отвращение, обида и злость накатили невиданной ранее волной. Принцесса почувствовала, как закипает в буквальном смысле этого слова. Одежда заполыхала, из огненных глаз посыпались искры-слезы.
Больше никто и никогда не посмеет причинить мне боль… С другой стороны — это же мой народ
Трудно, как же трудно обуздать бушующее пламя в груди.
— Подобную дерзость карают смертью, но я пощажу вас. Оставьте кувшин воды, трицератопса и убирайтесь на все четыре стороны.
Презрительный смех был ответом. Несколько огненных лассо полетели в ее сторону, но растаяли в воздухе. Еще одна атака пламени погасла, так и не набрав должной мощи.
— Уходите, я не хочу причинять вред свалт-алфам…
Не огонь, обычный камень ударил принцессу в плечо, оборвав речь на полуслове. Стон слился воедино с раскатом грома. Чистое небо заволокло тяжелыми тучами. То там, то сям засверкали молнии. Песок под ногами раскалился. Земля с радостью отдавала повелительнице подземный огонь дремлющего вулкана.
Оладе ощутила невероятный прилив сил. Огонь оживал в ее жилах, заполонял доверху, как вожделенная вода сосуд. Изнуряющий зной более не докучал. Взгляд стал ясным и четким, жажда исчезла.
Я и есть огонь
Понимание истины на мгновение оглушило. Жизнь разделилась на «до и после».
— Третий раз прошу не испытывать судьбу. Жизнь «отверженных» нелегка, иногда их уносит за край. Я понимаю и прощаю вас.