Долгое время замок пустовал, пока однажды не появился очаровательный толстощекий малыш. Рожденный меж надгробных камней старого кладбища, он приобрел великую силу. Еще в младенчестве, благодаря сложному обряду обретения открылась муладхара-чакра — так родился повелитель пепла, побыв простым рирэш всего несколько часов.
Тронный зал Аeternitas поражал воображение. Великолепные барельефы из белого мрамора изображали батальные сцены. Позолоченный орнамент потолка повторял узор паркета из двадцати двух пород цветного дерева. На тяжелых цепях покачивались медные люстры. У западной стены на постаменте укрытым толстым ковром работы кивалов стояло широкое кресло, усыпанное разноцветными подушками. Несколько из них упало на пол и под ступени. Меж мягкого плюша возлежало серовато-бурое чудовище, на спине которого словно кистью бездарного художника аляповато нарисованы красновато-оранжевые полосы, чудище временами скалило зубастую пасть и утробно ворчало. На троне полулежал молодой землянин, одетый лишь в мягкий шлафрок. Приит эл Норг — обожаемый сын стихии Земли. Его классически красивое лицо наполовину скрывала длинная прядь иссиня-черных волос, утаивая насмешливое выражение черных, будто безлунная ночь глаз. Время от времени юноша пинал комодо в бок и бросал в ощеренную пасть куски сырого мяса.
— Ты меня совсем не слушаешь! — Поблизости в вихре пепла образовалась темная фигура в безразмерном балахоне. Яростное шипение любого другого привело бы в ужас, но повелитель лишь лениво зевнул.
— Да ладно тебе, Тинд. Я устал. Хочу есть, хочу спать, хочу…
— По шее? Ты не выучил и половины из того, что было запланировано! Лодырь! Великий вновь меня развеет.
— Ты же не чувствуешь боль. Да и, вообще, давно мертв! — Подавив очередной зевок, отбил Приит и стал лениво рассматривать ухоженные ногти.
— Как бестактно с твоей стороны все время напоминать мне об этом!
Еще один вялый пинок по серой шкуре, бросок куска мяса и громкое одобрительное чавканье. Наставник исчез черной дымкой, что б материализоваться в другом конце зала.
— Зачем приволок в дом эту прожорливую тварь? Она наследит или изгрызет что-нибудь ценное.
— Кроме тебя здесь нет ничего ценного, а уж на тебя, Тинд, малыш не рискнет напасть.
Наставник презрительно фыркнул. Животные, ящеры, рирэш до смерти боялись одного его присутствия. Странно, что детеныш охранников-комодо до сих пор не запаниковал. Возможно, доверяет защите хозяина?
— Пока ты спал, это ядовитое чучело гоняло по саду постовых. — Проворчал Тинд.
— Я слышал, спорт — это здоровье.
— Для живых. Мне же пришлось развеять парочку солдат — полностью утратили разум.
— Какая хлипкая психика у поднятых. Чего им бояться? Мясо на костях давно иссохло.
— Ты неисправим.
— Мне скучно.
Невероятно худая фигура наставника проплыла из одного конца зала в другой. На беспросветную скуку наследник стихии жаловался регулярно. Да и не может гранит наук надолго увлечь шаловливого юношу, единственным развлечением, которого служили короткие визиты путешествующих лоллардов, огромная библиотека да оружейная.
Тинд ощутил привычное показывание в висках, так повелитель Земли, Великий Пири налаживал ментальную связь. Заботливый отец боялся оставлять сына без надзора надолго. Перед глазницами поплыли картины…
Как Вам будет угодно, господин
— Мы остановились на географии…
Приит застонал и накрыл голову подушкой.
— В нашем мире всего один материк, а ты рассказываешь о нем второй год.
— Приит эл Норг, если ты позволишь мне закончить рассказ об экономике ближайших стран, то после обеда мы с тобой отправимся на прогулку в Агаде′.
Наследник озадаченно замолчал, отбросил подушку и неуверенно предположил:
— Ты назвал шалаш в дальнем конце сада в честь столицы и таким образом хочешь меня надуть?
— Я говорю о главном стане Алт Клуит. Великий Пири дал добро на небольшую экскурсию.