Черные глаза повелителя пепла сверкнули мрачным пламенем. Он резко выпрямился в кресле и движением руки призвал потрепанный цер.
— Мы пойдем на прогулку до обеда. Вещай!
***
Внутренний двор замка впечатлял грандиозными размерами, казалось, тут легко могли сойтись в бою две пары всадников на птеродактилях. По периметру ютились хозяйские постройки: конюшня, кузница, склады. Над ними, точно суровый соглядатай, возвышался донжон — жилище молодого хозяина. Снаружи двор защищал деревянный частокол, затем ров, который наполняли воды из ближайшего озера, и земной вал. Попасть в Аeternitas можно лишь через перекидной деревянный мост и устроенную на склоне холма лестницу.
Прилегающие земли официально считались «ничьими», но даже мелкие зверьки не могли покинуть защищенные магическим колпаком рубежи. Повелитель мог охотиться в ближайшем лесу, искупаться в реке, мог даже подняться в небеса на крыльях ящера, ни один рирэш не приметит его.
А так хотелось простого живого общения. Ни мертвые лица поднятых, ни туманный силуэт наставника, ни ощеренные пасти комодо не могли заменить простых землян.
Можно понять волнение и радость Приита, когда ему, наконец, позволили увидеть рирэш, стан и все то, что для магов земли является повседневной серостью, а для повелителя пепла — удивительным и новым.
Черный костюм для верховой езды наследника был искусно расшит серебром и усеян жемчугом и хризобериллами, перчатки из мягкой кожи плотно обтягивали узкую кисть, а на плечи заботливый Тинд накинул тяжелый подбитый мехом плащ — все же природа страны пепла была сурова.
— И куда пойдем? Что будем делать? — Разбирая упряжь стигмолоха, спросил Приит. Животное попыталось украдкой тяпнуть его, но получив кулаком по рогатой голове, задумчиво притихло. Несмотря на вздорный характер, эти ящеры пользовались популярностью среди ценителей быстрой езды.
— В таверну. Ты так и не обедал. Великий развеет меня, если «ребенок будет плохо питаться». — Скрипучим потусторонним голосом процитировал воспитатель.
— Там хорошо кормят? — Заинтересовался юноша, взлетая в седло.
— В мое время было неплохо. — Уклончиво ответил Тинд.
— Ты верхом?
Наставник указал на еще одного стигмолоха, его держал под уздцы поднятый. От ящера повелителя пепла, этот отличался лишь тем, что был давно мертв. Белые кости скрывала плотная попона и наскоро слепленная иллюзия. Живой стигмолох покосился на древнего сородича и испуганно захрипел.
— Не стоит бояться. — Потрепал ящера по холке Приит. Мертвый возмущенно рыкнул и выпустил из ноздрей струю ядовитого дыма. — Хотя заявка конкурента серьезная. Не переживай братишка, когда издохнешь я тоже превращу тебя в поднятого скакуна.
От открывшейся перспективы ящер издал сдавленный писк и неловко присел. Повелитель с трудом удержался в седле и рассерженно фыркнув, дал шенкелей.
Стремительная скачка сквозь покрытые изморозью поля, небольшой оледенелый лес закончилась быстрее, чем того хотелось. Все чаще попадаются всадники и прохожие, скрипят груженые телеги. Когтистые лапы стигмолохов мягко зашуршали по гладким камням мостовой. У центральных ворот толпились торговцы, иноземцы и просто путешественники. Вышколенная стража взимала пошлину и с помощью магии строго досматривала повозки.
Тинд знаком приказал воспитаннику следовать за собой и, разогнав толпу ящером, приблизился к главному вояке. На кожаной перчатке блеснул перстень. Испуганный рирэш подобострастно поклонился и быстро дал знак поднять шлагбаум. Дорогая одежда, ящеры редкой породы и печатка главы рода подсказывали, что неизвестные из знатной и богатой семьи, а с эдакими ссориться себе дороже, да и пойманная золотая монета приятно оттягивала карман.
Шум многоликой столицы оглушал, пугал, сбивал с толку. Приит крутил головой, как губка впитывая новые впечатления. Даже воришка, ловко стянувший у неповоротливого толстяка кошелек, вызвал на губах лишь доброжелательный смешок. Тинд с тяжким вздохом взял на себя неблагодарную роль экскурсовода, впрочем, знакомство со знаковыми местами стана вскоре прервалось, «туристы» оказались перед гостеприимно распахнутыми дверями двухэтажного трактира. Заманчивые запахи заставили повелителя пепла внимательней присмотреться к рекламной вывеске.
— Войдем?