— Это единственный в стане сиротский приют. — Поспешил вмешаться наставник. — Там не самые лучшие условия. Живущих там используют как «источник», большинство умирает от голода и кровопотери. Но кого это волнует? Нищие, безродные, сироты — серая масса для коэна и его свиты. Отребья «без корней» не хватает на магические нужды. А кровь, пролитая на святую землю, увеличивает силу повелителя. Все довольны.
Услышав шпильку, Приит поджал губы, в воздух взметнулся столп пыли и щебня.
Магия рирэш бывает страшной и опасной. Самые сильные заклинания творятся с помощью крови и пепла. Данная добровольно кровь и плоть многократно усиливает эффект. Многие так зарабатывали на жизнь. Немыслимо, что детей пепла используют, как скот на живодерне. Юные земляне священны.
— Я не знал. — Едва заметный ветерок обратил пожухлые листья и оледеневшую траву под ногами в пепел.
— Ты не хотел знать. — Жестко оборвал его наставник. — Стихия носится с тобой как курица с яйцом, а ты и рад строить из себя беспомощного младенца. Я устал делать намеки и подсовывать нужные книги.
Серая мостовая пошла трещинами, в небо взмыли клубы пыли. На красивом лице повелителя заходили желваки, а глаза угрожающе сузились.
— Я не знал! — С расстановкой повторил он.
— Теперь знаешь. Я не рискну перечить Великому, лишь ты можешь повлиять на ситуацию. К тому же близиться Великая битва…
Приит нервно дернул щекой. Спорить не имело смысла. Все так: суровый Пири в отношении сына терял голову и готов был вечность держать его под магическим колпаком, желательно предварительно завернув в пуховое одеяло.
— Что здесь происходит?
К тюремной клетке спешили несколько суровых охранников и толстый, недовольный собой и жизнью, распорядитель. Короткие ноги да обширный живот мешали ему двигаться равной с вояками скоростью, поэтому к финишу он пришел с опозданием, обливаясь потом и мучимый тяжелой одышкой. Повелитель пепла с нечитаемым выражением осмотрел его с ног до головы.
— А ты, собственно, что такое?
Толстяк захлебнулся воздухом, побагровел и, потрясая тройным подбородком, неожиданно тонко заверещал:
— Я — судья и наблюдатель за часами «Veritas evangelii»!
— Часы судят магически — беспристрастно и неподкупно. Твои обязанности лишены смысла.
На повелителя пепла затопали и заверещали с новой силой:
— Это неслыханно! Какой-то сосунок критикует власть и законы великой Земли!
— Не вижу логики. — Приит равнодушно пожал плечами и вновь развернулся к клетке. — Лишить ребенка жизни из-за куска хлеба. Такого Великий Пири точно не одобрит.
— Никто не собирается убивать «свободного». Самое большее — отрубят руки. — Раздался за спиной резкий, чуть скрипучий голос. Приит медленно обернулся и внимательно оглядел новоприбывшего. Даже если б рирэш не был облачен в ритуальные инсигнии, одежду из драгоценного сирикума, его выдавал властный взгляд и профиль, выгравированный на многих монетах страны Пепла. Чуть вдалеке неподвижными изваяниями застыли затянутые в латы гвардейцы. На стигмалохе замер довольно молодой филид.
Неподвижный взгляд не обещал ничего хорошего. Хад эл Норг. Великий коэн и держатель ключа силы.
В глазах сына стихии заплескалась опасная тьма.
— Дорого нынче стоит кусок хлеба. А значит, правитель не справляется со своими прямыми обязанностями. Вывод – зачем такой правитель.
Каменная крошка вновь взмыла в воздух. Филид махнул рукой, мгновенно восстановив целостностью плит под ногами. Коэн стряхнул с пальцев остатки магического выброса.
— Ты либо слишком смел, либо безумен.
— Этот ребенок «свободный» — его должен был приютить один из кланов. — Жестко отрезал Приит.
— Кланы слишком дорожат чистой кровью, чтобы принимать в род кого ни попадя. В «котел» попадают только отбросы, хуже, чем рирэш без корней. Хотя зачем я это объясняю будущему мертвецу?
— Древние семьи позабыли, что такое честь и совесть. Я начинаю злиться.
Земляне в отличие от других держав жили по родовому укладу. Территории станов были поделены между кланами. Каждый район населяли рирэш, так или иначе связанные родственными узами. Таких называли – свободные. Рирэш потерявших свой клан, обычно принимали в наиболее близкий по крови. «Без корней» считали изгнанных из клана преступников. После выдворения их казнили, а кровь и останки использовали в ритуальной магии.