Вместо ответа неизвестный откинул капюшон и поднес к лицу масляный фонарь. На женщину выцветшими глазами смотрела старуха.
— Кормилица? Но как?!!
— Коэн не знает, что я жива до сих пор. Я вела очень уединенный образ жизни. Твоя мать на смертном одре велела мне присматривать за тобой. Она никогда не доверяла пасынку. Я ждала подходящего момента, чтобы помочь тебе сбежать. Прости, это заняло больше времени, чем я предполагала.
— Куда я побегу? Я едва ходить могу. Ноги как колоды, живот как воздушный пузырь кивалов.
— Тебе придется, если хочешь жить и дать жизнь малышу. У коэна на вас большие планы. «Колодец жертв».
— О нет… Великий Пири! За что?!
Дальше можно было не продолжать, принцесса прекрасно знала, что имела в виду кормилица. Бледное лицо женщины приобрело землистый оттенок, к горлу подступила тошнота. Жестокость брата неисчерпаема. Но Великий Пири отомстит за погубленные жизни. Рано или поздно, так бывает всегда. Равновесие Вселенной еще никто не отменял.
Ааршэ эл Норг сверкнув глазами, спросила:
— Мне нужна магия, у тебя есть нож?
— И даже пепел. Пепел недавно умершего младенца. — И заметив, как шарахнулась женщина, мотнула головой: — Он родился мертвым. Наш клан всегда ценил жизнь больше, чем силу мертвой магии.
— Прости.
— У тебя немало причин для паранойи.
Меж прутьями скользнул тонкий стилет с витой ручкой и тихо звякнул о потертые, надщербленные каменные плиты. Холщовый мешочек прошуршал в ту же сторону, что и нож. Охая и стеная, принцесса опустилась на колени. Непослушными пальцами размотала бечевку, высыпала сизый пепел перед собой, утрамбовала и начертала знаки. Наполненные магией матери и ребенка, криптограммы стали оживать. Острый как бритва стилет, впился в живую плоть, выплескивая горячую кровь. Ногти, прядь волос, слюна и мокрый от слез кружевной платок завершили магический круг.
Магия взвилась и осела плотным коконом на измученную ауру принцессы. Силы возвращались, но оставалось еще одно препятствие — решетка с вкраплениями камней ики. Такую не уничтожить ни магией, ни ломом. Но и тут помогла верная кормилица. Беспокойно оглядываясь, она достала из складок бесформенного платья ключи. Кто знает, как ей удалось достать их.
— У нас мало времени. Я должна вернуть связку через семь минут. Раньше вряд ли хватятся.
Понятливо кивнув, Ааршэ эл Норг шмыгнула наружу, напоследок сотворив из остатков пепла собственный фантом. В отличие от остальных рирэш, родовая магия коэнов создавала материальных фантомов. Они ходили, говорили, могли есть и спать. Только придворный филид мог распознать подделку, да и сам коэн. Слишком уж хорошо брат знал ауру сводной сестры.
На пороге казематов, принцесса нервно натянула полог невидимости. Продержится он недолго, но выйти незамеченной за пределы замка хватит.
Со слезами на глазах принцесса порывисто обняла кормилицу.
— Береги себя. — Тихо прошептала та.
— Уходи и прячься, я не прощу себе, если ты из-за меня погибнешь.
— Я не боюсь смерти, за все время мы успели с ней даже подружиться.
Что-то страшное и незнакомое полыхнуло в выцветших глазах кормилицы. Ааршэ поежилась, на мгновение ей показалось, что перед ней стоит кто-то другой, незнакомый, много опаснее самого коэна. Тряхнув головой, чтобы сбросить неприятное наваждение, Ааршэ с помощью скамейки взобралась на стигмалоха. Не самое безопасное животное для женщины в тягости, но зато самое быстроходное.
Даже не оглянувшись на замок, где прошла вся ее жизнь, принцесса пришпорила животное, заставляя перейти с места в карьер.
***
Придворный филид медленно готовил алтарь. По его расчетам роды принцессы должны вот-вот начаться. Ни одна капля драгоценной крови не должна пропасть зря. Кривые кинжалы тускло блестели в свете факелов. Красный камень за много веков впитал непомерное количество магической энергии. Еще не обсох кровосток с последнего обряда.
Напряженную тишину разорвали торопливые шаги. Неизвестный то ускорял шаг, то наоборот — останавливался. Филид нахмурился. Он не любил, когда что-то или кто-то рушит планы его господина и правителя страны Земли. И вот в аркообразном проходе появился горилоподобный сотник. Он нерешительно потоптался на пороге и буквально в двух шагах от выхода, упал на одно колено, низко опустив бритую голову.