— Гляди! Да он крут! Почти… возможно… где-то глубоко в душе. — Приит поманил меч, тот послушно вырвавшись из вспотевшей ладони коэна, живо прижался к его же шее. Черная пыль обвилась на подобии удавки. — Лучше б ключ силы задействовал или миазмы Хаоса… Ты ж насквозь провонял Эфиром. Сразу видно — стал рабом добровольно и с превеликим удовольствием. Что тебе обещали? Власть над Антаем? Учи матчасть — Эфир разрушает сущее в «ничто»! Вот и правили бы расщепленные частицы коэна над расщепленными частицами Антая.
— Зря распинаешься, он тебя не понимает. — Холодно прервал монолог лич.
— Так я не ему говорю, а тебе — чтоб ты убедился: я хороший мальчик и матчасть знаю назубок. Дай сюда. — Это уже филиду. Ключ силы запульсировал, ожил, засверкал и подхваченный каменной крошкой, мягко спикировал в руки повелителя Земли.
Приит вжал раскрытую ладонь в неровные края камня, глубоко разрезая плоть и щедро орошая камень кровью. Убедившись, что ключ достаточно напился, брызнул на пол и стены зала. На камнях мрачным синим пламенем один за другим возникли древние пиктосемисы. Черно-синяя сверкающая ажурная сеть покрыла пол, потолок и стены. Идеальная ловушка: ни войти, ни выйти.
— Вот теперь поговорим по-взрослому. — Хищно усмехнулся повелитель Земли, передавая ключ наставнику. Вокруг высокой стройной фигуры возникла черная дымка — магия смерти. Ее ни с чем не спутаешь. Клубящееся плотное марево неуловимо меняло очертания фигуры. Кожа Приита стала алебастрово-белой, черты хищно заострились, глаза превратились в сплошные черные провалы без белков и роговицы, длинные волосы стали продолжением черного тумана, искрясь и переливаясь серебристо-фиолетовыми всполохами, губы и ногти почернели и высохли. Даже наставник не выдерживал мощи и почтительно отступил на несколько шагов.
Одуревший от ужаса коэн рухнул на колени, закрыв руками голову, истошно вскричал:
— Хватит! Прекрати! Проси, что хочешь: денег, власти, женщин?!!
Черные провалы глаз Приита опасно замерцали, тонкие губы разъехались в гротескной усмешке. Филид и коэн почувствовали, как могильный холод касается души, заползает под кожу, леденит кровь и всепоглощающим ужасом пронзает сердце. Темные волосы одного и второго рирэш посеребрила седина.
Приит скрипуче захохотал. Этот звук особенно пугал на фоне не меняющегося выражения лица и малоподвижного рта.
— Власть? По праву крови мне принадлежит четверть Антая. Деньги? Всего лишь прах под ногами. В любой момент я могу призвать все существующие в недрах Антая драгоценные ископаемые. А на счет женщин… ты меня вообще обидел! Я же редкостный красавец, а характер какой замечательный!
— Давай не будем про «замечательный характер». — Хмуро проскрипел возникший за правым плечом лич. — Что ты собираешься с ними делать? Великий Пири вот-вот обнаружит твою пропажу.
— Ты прав — поторопимся… — Закатал рукава Приит. Воспитатель неодобрительно погрозил мумифицированным пальцем.
— Сразу нет!
— Ты же не знаешь моей задумки!
— Осчастливь меня отсутствием этих знаний! Сейчас…
—Артефакт смерти. — Прервал его ученик. — Точнее два. В битве с Эфиром они будут очень кстати. Големов простым оружием не возьмешь.
— Хм… Штука, конечно полезная, но хлопот с ней. Особенно с хранением — такие артефакты плохо действуют на живых.
— Вокруг меня будут только поднятые, да парочка повелителей. А стихию так просто не проймешь.
— Нужны жертвы. Эти двое не в счет.
— Да ладно! Я чую готовый алтарь смерти. Словно для меня готовили. Конфетка.
— Тоже ощущаю массовые кровавые жертвы. — Степенно кивнул Тинд. — Их приносили из года в год без перерыва и жалости.
— Вот и договорились. Следи за правильной последовательностью заклятий. Могу в спешке что-то запамятовать.
Приит сбросил мешающий плащ, закатал рукава и перенаправил бушующие вокруг него магические потоки. Повинуясь мановению длинных тонких пальцев, плиты посредине зала с грохотом разошлись. Внизу зловеще засверкал колоссальный пустотелый медный идол с головой тираннозавра и простертыми, движимые цепями на блоках руками. Сам собой вспыхнул огонь, раскаляя внутреннюю жаровню добела. Благодаря магии на это не потребовалось много времени.