В самом замке, не смотря на жарко горящие камины, атмосфера была ненамного теплее. В медных канделябрах плакали восковые свечи, в их отблесках загадочно мерцали витражи, в старых напольных зеркалах отражались мрачные тени. Скелеты в ливреях бесшумно скользили по коридорам, выполняя рутинную работу. В кухне на вертеле смачно шкворчал окорок, умопомрачительные запахи дразнили обоняние единственного живого, но от завтрака, он все равно упорно отказывался.
С последнего разговора с отцом прошло более недели и Прииту порядком надоело ждать названных напарников. Первые два дня он горел идеей, рвался в бой, потом порыв стал ослабевать, пока и вовсе не уступил место разочарованию и злости.
Зачем куда-то брести оставив за плечами привычную жизнь? Для чего, а главное для кого рисковать этой жизнью? Возможно, отец прав и воевать нужно, когда враг подберется поближе к родным пределам? А работы властителя и с рирэш хватает.
Эти вопросы занимали ум повелителя пепла все больше и больше.
Одетый в любимый пурпурный шлафрок, с несобранными, струящимися по спине волосами, наследник Пири стоял у окна музыкальной комнаты и задумчиво поглаживал тонкими пальцами стенки огромного аквариума с целым выводком ядовитейших рыжих скорпионов. Постукивая костями, приблизился дворецкий и поднес на серебряном подносе бокал из горного хрусталя доверху наполненный рубиновым вином. При каждом неосторожном движении, у скелета смешно отваливалась челюсть, он то и дело ловил ее и вставлял обратно.
Приит насмешливо хмыкнул, в очередной раз отмахнулся от закуски, взял бокал и с удовольствием отпил. Дворецкий понуро откатил тележку с блюдами к дальней стене и замер в ожидании следующих приказов.
— Почему не играете? — Раздраженно спросил Приит у расположившихся неподалеку музыкантов, отпивая еще глоток. — Играйте! И что-нибудь веселое, не на своих похоронах!
Под высокие потолки вознеслись нестройные, скрипучие звуки, более походящие на завывания дикой охоты. Звучали они премерзко, зато живенько и вполне соответствовали акульей усмешке своего повелителя.
***
Величественен и непреступен замок вечности. Он возвышается на фоне синих гор, в окружении рукотворного леса. Опасные, ощеренные копьями рвы з водой питает глубокое озеро полное рыбы. Высокие стены виднеются издалека. Как и магический купол. Перед взором измученных дорогой повелителей открылась пузырчатая, переливающаяся всеми цветами радуги пелена.
Веардин остановился, сбросил с плеча холщовый мешок и осторожно протянул руку. Мягкие световые волны опасно затрещали, сжимаясь в хвостатые «звезды». От защиты исходила нешуточная угроза. Идти напролом было бы настоящим самоубийством. Неизвестная магия состояла не только из сплетения всех четырех стихий, но и эманаций Орла — составной части энергетической сути Космоса. Они представляли собой нечто неизмеримо большее, чем магические нити стихийных волокон — каждая из них была локальным источником неиссякаемой энергии, образующей непрерывный поток. Этот поток был наделен имманентным сознанием, но его принцип оставался непостижим для повелителей. Глядя на мерцающую радугой пелену становится понятно, не существует способа преодолеть преграду. Идеальная защита, идеальная тюрьма.
— Что за чудное плетение? — Став плечом к плечу с Веардином, удивилась Оладе. Хотела коснуться пальцем, но повелитель воды успел перехватить руку за мгновение до катастрофы. Крепко сжав кисть, ласково, с легким укором прошептал:
— Не стоит ее трогать. Это одновременно и охрана, и оружие. Мама рассказывала такая же преграда окутывает остров Тира.
— Как же нам войти?
— Не думала же ты, что найти замок повелителя пепла в нашем списке самое сложное? Нет, настоящая работа ждет впереди.
Оладе нервно улыбнулась, неловко поправила нищенский тюрбан на голове и смущенно зарделась.
— Не назвала бы наши скитания словом «просто». Я опустилась до того, что своровала одежду с веревок! Так стыдно.
— Тебе необходимо научиться чувствовать, понимать и принимать свой огонь. — Сочувственно улыбнулся повелитель воды. К большому сожалению, ему так и не удалось помочь Оладе освоить контроль над стихией. На привалах, едва они решались попрактиковаться в магии, повелительница огня то чуть тлела, то полыхала двухметровым кострищем, оставаясь в результате без нитки одежды. О ее позорных пробах можно было написать многотомник. К счастью учитель ей попался мягкий, понимающий и тактичный. Веардин мог часами утешать, поддерживать и дарить глоток надежды. Оладесв каждым днем влюблялась все сильнее и сильнее. К огромному огорчению Веардин не преступал рамок нежной дружбы и продолжал наивно не замечать намеков на соблазн.