— На папу.
— Что? — Растерялась Оладе.
— Я похож на папу. — Вставая, пояснил повелитель пепла. — Пошли к карте, так будет легче набросать план побега.
— Чей? — Девушка решительно ничего не понимала.
— Она не очень умная, да?
Веардин тоже поднялся, на ходу меняя удобный халат на менее удобный, но крайне изысканный и приличный камзол.
— Не хочешь переодеться, все же среди нас дама?
— Не до церемоний! — Отмахнулся Приит. Оладе помрачнела и заискрила.
— Делай что хочешь, только поясни, что вы обсуждали!
— Деву ветра. Она самая слабая среди нас, и она в плену.
— Так или иначе мы все побывали в неволе. Почему именно ее нужно спасать целым коллективом?
Приит демонстративно ударил ладонью лицо и простонал:
— Давай, ее на лича заменим? Толку точно больше будет.
— Ах ты!
— Ах, я. — Согласился Приит. — Стихия воздуха не может вернуться в Антай. За эти годы ей ни разу не удалось увидеться с малышкой и напитать ее энергией. Повелительница ветра не знает своих корней, и что-то мне подсказывает, все еще кивал. А значит смертна и бесполезна для нас.
— И что мы будем делать?
— Спать. Утомили вы меня.
Конец ІІІ части.
ЧАСТЬ 4.ВРЕМЯ СЕЯТЬ БУРЮ. Глава 1.
Глава 1.
Каменные стены замка Вечности давненько не видали такого оживления и суеты. Меж хаотически снующими скелетами, прыжками носились комодо, сбивая с ног замотанных повелителей. Стопки книг из великой библиотеки переходили из рук в руки, испещренные заметками карты, разложены по всем поверхностям: столам, стульям, даже на полу. Обломки перьев, орошенные тушью обрывки свитков падали то там, то сям. Споры меж повелителями не стихали ни на минуту, грозя превратиться в настоящую катастрофу. Вспыхивали камины, оставляя некрасивую гарь на светлом мраморе, мокрые морды комодо с обиженным воем скрывались в темных коридорах, а развеянный прах поднимался черным смерчем до высоких лепных потолков, оседая на медных люстрах и головах полемистов.
Приит аккуратно поставил перо в медную подставку и самодовольно улыбнулся:
— Вот так, дети мои, и поступим. В путь!
— Когда? — робко уточнила Оладе.
— Выступаем на рассвете. Вы же сами видели в зеркале, как быстро под проклятием Эфира оплавляются края мира. Еще немного и нам некого будет спасать.
С момента знакомства минуло всего несколько дней, повелители сами не заметили, как стали ближе и понятнее друг другу. Оладе не вздрагивала, когда скелет с почтительным скрежетом подавал напиток в высоком бокале, Веардин машинально поглаживал ощеренную острыми и ядовитыми зубами морду комодо, а Приит демонстрировал пугающее дружелюбие.
Будущее виделось простым и понятным.
Еще затемно повелители, облачились в удобную дорожную одежду, потуже завязали вещевые мешки с провизией, и в сопровождении верного Тинда подошли к входной двери. Приит открыл ее, да так и врос в землю. Перед глазами колыхался серый густой туман. Черные зловещие молнии то сверху вниз, то наискосок, то взрывались ужасающим фейерверком. Повелитель пепла без труда узнал отцовскую магию.
— Папа! Ты дал слово! — С обидой в голосе вскричал Приит и зло уставился на наставника, будто именно он во всем виноват. — Ты же знал?
— Мне приказано молчать. Вашим жизням ничего не угрожает. Великий Пири не пошел бы на открытое противоборство с остальными стихиями. — С раздражающим спокойствием пояснил лич.
— Эфиров предатель! — Все сильнее ярился повелитель пепла.
— Создатель диктует правила, не я.
— Оправдывайся мне тут.
— И в чем подвох? Что нас ожидает, если мы ступим за порог? — Веардин хмуро вглядывался в клубящийся туман.
— Стазис. Многовековой, беспробудный сон.
Оладе пораженно вздохнула и привычно уставилась на Веардина, но и он не знал, что делать.
Стройную фигуру Приита спиралевидно обняла черная дымка — магия смерти. Клубящееся марево изменило очертания фигуры на боевую форму некроса: кожа стала алебастрово—белой, черты хищно заострились, глаза превратились в сплошные черные провалы без белков и роговицы. Длинные волосы вплелись и черпали силу в черном тумане смерти, искрясь и переливаясь серебристо—фиолетовыми всполохами, губы и ногти почернели и высохли, ощеренный в гротескной улыбке рот продемонстрировал зубы—иглы.