Выбрать главу

Атеистические чтения

В какой-то книжке                      (вспоминать не буду названия)я как-то прочитал,Что за измену получил ИудаПо тем годам солидный капитал.А я-то думал раньше:                           три десяткаКаких-то там серебряных монет…И за такой пустяк (подумать гадко!)Спасителя спровадить на тот свет!Выходит, что Иуда был не промах.В предательстве прибыток разглядев,Он чаял сибаритствовать в хоромахПод ласками               древнееврейских дев.И может быть,                 благообразно-старый,Любовью к достоверности горя,Иуда сочинил бы мемуары —Евангелие, проще говоря.А то бы и витийствовал,                              в запалеГромя корыстолюбие и зло:Мол, самого чуть было не распяли,Но вырвался. Считайте – повезло!А как бы пел он                   об Отце и Сыне,О Духе, разумеется, Святом,Но взял и удавился на осинеИстерзанный позором и стыдом.Непостижимо сердце человечье:Предателя замучила вина…Так не бывает! Тут противоречье,Которыми вся Библия полна…

Коммуналки

Как много случилось событийВ последнее время.                        И вотКончается век общежитий —Эпоха комфорта идет!Из многоячейных и склочныхСвоих коммунальных квартирМы вырвались в мир крупноблочный,Отдельный, с удобствами мир!О, здесь не фанерные стены,Здесь нет посторонних ушей,И здесь не кипят                    после сменыНа кухне пятнадцать борщей,А возле кастрюль не толкутсяПятнадцать хозяек,                       как встарь,И не с кем взбодриться,                             схлестнутьсяЗа кухонный свой инвентарь…А раньше:             и радость, и горе,И ссора в похмельном чаду —Все рядышком,                   все в коридоре —И зло,        и добро на виду!Друзья,          вы по чести скажите:Жилищные сбылись мечты —Теперь вам не жаль общежитий,Семейственной той тесноты?Мне жаль…              Хоть и дни протекаютВ комфорте…               Когда раз в годуСосед на меня протекает —Я в гости к соседу иду…

* * *

А может быть,                 все любови,которые выпадали на долюмиллиардов людей,тысячелетиями приходившихна Землюи уходивших с нее…А может быть,                  все любови,о которых говорили,                        вздыхали,                                  молчалипод Луной,стершейся под затуманенными взорами,точно старый-престарый пятак…А может быть,                 все любови,которые, отцветая,                      роняли семенабудущих страстей и желаний,связывая все новые и новые поколенияв одну бесконечную очередь за счастьем.Так вот,          может быть,                        все эти любовисутьзадуманный и осуществленныймудрой природойдолговременный конкурсна самую жаркую,      самую нежную,         самую чистую,            самую верную,               самую крепкую…Короче говоря,                   самую-самую любовь?!Когда протрубят подведение итогов,пара-победительницаполучит в наградувечную жизнь,а значит, – и вечную любовь!..Вот так!          А ты опятьпугаешь меня разводом…

* * *

Наверно, когда-нибудь(люди очень пытливы!)на срезе сердцаможно будет рассмотретьлюбовные кольца.Наверно, когда-нибудь(люди очень внимательны!)по толщине этих колецможно будет отличитьиспепеляющую страстьот скоротечной интрижки.Наверно, когда-нибудь(люди очень изобретательны!)пустоту сердцаможно будет прикрыть                            изящнойтекстурой —так называютполированную фанеру,на которой нарисованыизысканные узоры благородной древесины.…Но мы-то знаем,что под фанерой всего лишьпрессованные опилки.

Футурологические стихи

Все бесследно уходит,                            и все возвращается снова.И промчатся года                      или даже столетья,                                               но вотОтзовется в потомке                         мое осторожное словоИ влюбленный студент                          в Историчке                                        мой сборник возьмет.Полистает небрежно,                         вчитается и удивится:«Надо ж, все понимали,                            как мы…                                     Про любовь и про снег…»Но потом,           скорочтеньем                            скользнув остальные                                                      страницы,«Нечитабельно, – скажет. —                           Двадцатый – что сделаешь —                                                              век!..»