– Расскажи, друг милый Гриша,У тебя какая крыша?– Много лет уж, Толя, яПод крышей Капитолия.
Серафимы
Случится это поздно или рано,Но кончится заветное кино.И я уйду с обжитого экранаТуда, где ни светло и ни темно.
Но жизнь мою, как будто кинопленку,Не смоют, я надеюсь, не сотрут —На дальнюю, заоблачную полкуЕе положит Главный Кинокрут…
И горнею пытливостью томимы —Чтоб мир людской расчислить и понять —Бесплотные, как пламя, серафимыМою судьбу решат с той полки снять.
Но созерцая дни мои и ночи,Мой путь земной, как был он, без прикрас,Они опустят ангельские очиВ унынии – и вдруг увидят нас.
Да, нас с тобой в том сумасшедшем мае…И серафимы, глядя с высоты,Пожмут крылами, недоумевая,Зачем навзрыд от счастья плачешь ты?
* * *
Ах, фантазерки с честными глазами!Вам гор златых не надо обещать —Из нас, обычных, вы спешите самиВыдумывать героев и прощать…
Химеры женские, они гранита крепче,Надежней волноломов штормовых, —Безжалостные будничные смерчиИ день и ночь ломаются о них!
И вдруг однажды, пошатнувшись хрупко,Обрушится герой… Но в том и суть:И снова ты готова, словно шубку,Судьбу под ноги вымыслу швырнуть!
* * *
Я в любви почему-то грустнею,Как, бывало, грустнел от вина.Мне б смеяться, что встретился с нею,Ликовать, что со мною она!Что же мне, окаянному, надо?И к чему эта грустная речь?Дал Всевышний любовь нам в отраду,Не наставив, как счастье сберечь…
* * *
Растрачена святая сила,Победный изветшал венок,И мнится: сломлена Россия…Но – Пушкин, Лермонтов и Блок!..
Они всегда и всюду с нами.Хранят того, кто изнемог,Шестью нетленными крыламиВновь – Пушкин, Лермонтов и Блок!
Изведена страна обманом,А нам урок опять не впрок.Но в мире этом окаянномЕсть Пушкин, Лермонтов и Блок!
И в час, когда бессильно слово,За честь свою спускать курокУчили и научат сноваНас Пушкин, Лермонтов и Блок.
Считает серебро Иуда,Но мелким бесам невдомек:Россию не сломить, покудаЕсть Пушкин, Лермонтов и Блок!
Совдепия
Рене Гера
Бедный Дельвиг умер, затравленный:Бенкендорф Сибирь посулил.Бедный Горький умер, отравленный:Сам Ягода яду подлил.Слезы жертв до сих пор не высохли.И теперь, кого ни спроси:При царях ли, при коммунистах лиХорошо не жилось на Руси.Как и вы, ненавижу цепи я.Но нельзя жить, отцов кляня!То, что вы называли «Совдепия»,Это Родина для меня…
Курортные стихи
Назло международным пидарасамОбдумывая новую главу,Я отпускным, неторопливым брассомВдоль берега турецкого плыву.И размышляю: «Зря смеетесь, гады!Еще не кончен вековечный спор.Еще мы доберемся до ЦарьградаИ вычерпаем шапками Босфор!
Стансы
Ночью снова думал о России!Как тысячелетнее дитя,Развели державу, раструсили,Погремушкой гласности прельстя!
Бал у нас теперь свобода правит.И закон начальству не указ!Если надо, разбомбим парламент.Если можно, усмирим Кавказ.
Депутаты – в розницу и оптом.Был генсек, теперь дуумвират.Почему мы разбиваем лоб там,Где другие на своем стоят.
Отчего – то вправо мы, то влево,То до основанья, то с нуля.Вот у англичан есть королева.Может, нам царя иль короля?
Он от слез удержится едва ли,Оглядев развалины Руси.Боже правый, все разворовали!Хоть святых последних выноси!
Вместо субмарин – буржуев яхты.Вместо танков – «меринов» стада.Где рекорды, доблестные вахты?Где герои честного труда?
Где самоотвержцы, что готовы,Русь храня, остаться неглиже?Где наш Минин? Вместо ТретьяковаВексельберг с яйцом от Фаберже!
Для того ль на Прохоровском полеПлавилась броня и дым чадил,Чтоб теперь на Куршавельской волеПрохоров с девчонками чудил?
Как же ты, страна, такою стала?Где стихи? Кругом один центон!Всюду вышибалы да менялыДа зубастый офисный планктон.
По фигу и город, и село нам.Космос до звезды. Но там и тут.От Рублевки и до БарселоныЗамки новорусские растут.