Стоун явно не хотел угомониться.
– Вы назвали меня командиром, а не экс-командиром, – саркастически заметила я.
– Оговорился. В любом случае, думаю, все считают, что вы – единственная, кто может вытащить их из этого болота.
Когда-то я думала, что Марлена Альварес – лидер всех людей, и считала ее настоящим героем. На самом деле истина оказалась совсем другой. Лейтенанты не знали правду, что в действительности я еще менее отважна, чем Альварес! Мы часто идеализируем тех, в кого верим…
– Болото, в которое затянули нас вы! – едко добавил Стоун.
Я вспомнила Первое мая, демонстрацию и сказала сама себе: «Если бы Марлена оказалась сейчас здесь, то сумела бы объединить всех». А может, и нет… Но одно точно – люди верили ей, а потому пронесли память о той женщине через годы.
– Я не хочу выполнять вашу работу, Руперт. Лидеров часто переоценивают, а на самом деле они просто люди, которые идут впереди других. Те, кто следует за ним, гораздо важнее. Гораздо!
– Вы не выполняете мою работу! – крякнул он, однако напряжение в его голосе уменьшилось.
Я поставила пустую чашку рядом с другой грязной посудой на конвейере переработки и вытерла губы тыльной стороной руки.
– Мне надо идти в центр станции. Если хотите сказать что-нибудь важное, говорите сейчас.
Стоун неотрывно смотрел, как я вытерла руку о брюки, затем поднял взгляд на мое лицо. В глазах временного главы Иокасты читались брезгливость и презрение, которые напомнили мне Геноита. Я едва удержалась, чтобы не улыбнуться: двух настолько не похожих друг на друга существ трудно представить!
– Нет, ничего важного.
– Отлично, тогда увидимся позже.
Я повернулась и пошла в другую сторону коридора. Имплантат снова нестерпимо ныл.
Может, элементы торов в «Провидце» воспринимали меня и Серата частицами инородных технологий? В конце концов, по меркам космоса мы – биологические механизмы. Это могло в какой-то мере объяснить, почему использование корабля во второй раз оказалось сложнее, чем в первый.
Так почему же «Провидец» не одержал надо мной верх? Я понимаю, Серат вполне способен защитить себя, но человек – довольно простая игрушка для корабля торов. Манипулировать землянином для такого корабля проще простого, тем более если в него, помимо прочего, внедрены и технологии инвиди, которые могли мгновенно провести биологическую экспертизу объекта. Если только не… Имплантат сэрасов! Может, он защитил меня от гибели во время прямого контакта с кораблем?
Я вслух рассмеялась над пришедшей в голову мыслью. Проходящий мимо техник с сумкой инструментов изумленно посмотрел на меня.
Сэрасы на своих серых кораблях противостояли торам достаточно долгое время; еще до блокады Иокасты. Они безуспешно пытались покинуть свои корабли и вступить с нами в контакт. В конце концов после битвы около станции часть серых кораблей исчезла где-то в звездной системе Абеляра. Как говорилось в официальном докладе, навигационные системы пострадали во время битвы, и корабли погибли, но я всегда подозревала, что немногие оставшиеся в живых сэрасы намеренно выбрали этот путь… Путь к смерти.
Если имплантат действительно защищает меня от воздействия технологий торов в «Провидце», то можно сказать, что он в некотором смысле возмещает причиняемую боль.
Достигнув территории кольцевого лифта, я связалась со «Свободой». Стоя рядом с панелью управления кабинами, я вспомнила, как ждала лифт с констеблем Казелли, который погиб в спирали «Альфа». Злость и отчаяние Мердока постепенно все сильнее передавались и мне, а также его настойчивость и вера в скорейшее уничтожение кчинов. Надо прекратить убийства!
– Хэлли капитану Веннер! Я поднимусь на лифте кольца «Альфа», затем пересяду в карикар в секторе один. Мне нужно встретиться с вами.
– Капитан занята, – прошепелявил голос с ахелианским акцентом на другом конце линии.
Наверное, тот самый ахелианец, который стоял рядом с Веннер во время переговоров с кчинами.
– Она должна встретиться со мной! У меня есть для нее важная информация, – сказала я, стараясь выразить на стандарте Конфедерации как можно большую тревогу.
На другом конце провода повисла тишина, затем послышался гул голосов.
– Можете подниматься, – коротко сказал повстанец после некоторой паузы.
Двери лифта открылись, и я вошла внутрь кабины. Чтобы сохранить равновесие в условиях слабой гравитации, я прижалась к стеклу, одновременно пытаясь разглядеть нижние ярусы центра станции и обдумать, что еще можно сделать для помощи Мердоку. Надо постараться выполнить свой план и устроить хорошую ловушку. Я не видела стоянку кораблей: она находилась в другой части центра станции. Единственное движение в доках – два робота-дроида медленно катились по одному из ярусов центра. «Свобода» пристыковалась к станции на самом верхнем ярусе доков.
В кольцах станции царило оживление. Каждый корабль-уборщик, который имелся в резерве, каждый небольшой чистящий беспилотный космический механизм занял определенную позицию в пространстве между кольцом «Альфа» и ядром. Бледная поверхность внешней оболочки кольца выглядела усеянной мелкими крапинками, как будто внезапно поднявшаяся дрожжевая субстанция. Несколько шарообразных кораблей-роботов патрулировали территорию около «Сигмы-41». Скоро они протянут паутину лазерных лучей, чтобы ловить опасные предметы.
Если у Веннер есть время смотреть из иллюминаторов, в чем я очень сомневаюсь, то она наверняка сочтет представшую картину обычными мерами предосторожности. А если нет, то Вич и Стоун позже объяснят ей…
Наконец гравитация усилилась, и я отчетливо ощутила под ногами твердую поверхность. Интересно, снаружи лифта меня опять ожидает вооруженный солдат Нового Совета?!
Двери плавно открылись, и в следующий момент я оказалась лицом к лицу с живым кчином. Он неотрывно смотрел вглубь кабины, почти полностью закрывая своей громадной фигурой коридор. Я в ужасе попятилась к задней стене, пока спина не уперлась в прозрачное окно. Из этой кабины, которая вскоре превратится в мой гроб, был только один путь – вперед… Я вспомнила, с какой молниеносной скоростью режущие передние щупальца-мечи разрезают свои жертвы на куски. В памяти всплыл залитый кровью коридор.
Сзади монстра раздался сердитый крик, и тварь немедленно исчезла. Через пару секунд его место заняла длиннорукая, покрытая мехом фигура ахелианца.
– Побыстрее! – сказал он. – У нас мало времени.
Я облегченно вздохнула. Колени сами подогнулись, и я медленно осела на пол кабины. Может, я уже стара для таких нервных потрясений? Сердце стареет, а мы замечаем это, только когда уже поздно.
Ахелианец нетерпеливо постучал когтями по двери.
– Выходите! Вы хотите видеть капитана или нет?
Сзади него послышался скребущий, шуршащий звук и металлическое лязганье. Как будто убийца точил свои смертельные когти о металлическую обшивку стен станции. Он стоял рядом с лифтом, согнувшись, как разноцветная горгулья. Или ангел… Ангел смерти…
С трудом уняв дрожь, я поднялась на ноги и пошла вслед за ахелианцем. Мы повернули в коридор. Мне едва удавалось побороть желание свернуться где-нибудь в укромном уголке и поплакать. Нет, надо остановиться! Я все еще жива. Хорошо, что после брифинга я зашла в уборную: вряд ли мой организм выдержал бы подобные испытания.
Мердоку следует убедиться, что все три кчина зашли в ловушку. Я надеялась, что он высчитает точное время, за которое они пройдут через центральные уровни.
Когда мы достигли входа в пристыкованный корабль, навстречу нам вышел еще один вооруженный солдат. Пока ахелианец пошел доложить Веннер о моем приходе, головорез направил на меня свое оружие и принялся мрачно оглядывать с головы до ног. Я старалась не встречаться с ним взглядом. Надо думать, но мысли давались с трудом. В теле чувствовалась невероятная слабость, а шея ныла от боли, которую причинял имплантат. По-настоящему отдыхала я только век назад в прямом смысле этого слова. Ощущала я себя тоже почти столетней старухой.