Многие стали свидетелями страшных убийств. Насколько же велико разочарование в Конфедерации, что даже при таком условии население поддерживало Новый Совет! Однако я чувствовала, что они потеряют эту поддержку, как только кчины перейдут от угроз к нападению. Когда террористы начинают действовать у тебя дома – это в корне меняет отношение ко всем иным обстоятельствам. Веннер должна понимать, по какому краю пропасти ходит. Если ей удастся держать в железном кулаке этих монстров, то наверняка Новый Совет приобретет даже большее число сторонников, чем рассчитывает.
Коридоры были полны жителей, спешивших эвакуироваться из кольца «Альфа». Огромная толпа собралась у дверей кольцевого лифта и в ожидании прибытия маленьких карикаров. В одной кабине умещалось до двадцати человек. В кольцах находилось по шесть линий, на каждой из которых работали четыре карикара. Я быстро подсчитала, и оказалось, что переправка жителей в экстренном порядке займет шесть – восемь часов.
Вероятно, эта часть населения прибыла из сектора, где жили земляне. Люди тащили коробки и сумки. Я попыталась увернуться от людского потока. В толпе послышались недовольные реплики по поводу моей синей формы с эмблемой Конфедерации.
Ближе к началу коридора толпа поредела. Несколько солдат разговаривали с офицером службы безопасности станции. Другой офицер пытался починить коммуникатор связи на стене. Выругавшись от бессилия, он зло стукнул по панели прибора.
– Последний лифт поднялся вверх? – спросила я офицера.
Она повернулась и, увидев мою форму, что-то резко ответила. Ее вытянутое лицо и выразительные глаза казались знакомы, впрочем, как и расстроенное выражение лица.
Я попыталась вспомнить, откуда же знаю ее. A-a, одна из трех инженеров, с которыми я занималась разработкой доступа к некоторым отсекам.
– Казелли, не так ли?
Женщина удивленно кивнула.
– Да, мэм.
– У вас проблемы с лифтами?
– По-моему, образовался затор.
– Затор?
Я подошла к панели на стене и попыталась выяснить, в чем проблема.
– Панель не реагирует на приказы. Мы не имеем права останавливать движение лифтов, однако в этом случае все они неминуемо застрянут.
– Понимаю.
Проблема заключалась вовсе не в панели управления, а в материнской системе ядра. Диагностика и сканирование панелей недостаточны для устранения неисправности. Я подозревала, что все дело в нарушителе, который проник в ядро систем станции.
Второй офицер разговаривал по переговорному устройству. В других отсеках сложилась точно такая же обстановка. Очевидно, сбои пошли по всей станции. Устранить причину неполадок можно, только попав в ядро.
Казелли посмотрела на панель управления лифтом.
– Он снова работает, – сообщила она, обращаясь то ли ко мне, то ли к напарнику.
На схеме зажглись зеленые индикаторы – лифт снова в движении. Долгожданная кабина приближалась к нашему ярусу.
– Я поеду на этом лифте. Мне как раз надо в центр управления, – сказала я.
Офицер посмотрела на количество звездочек на моих погонах, затем вежливо улыбнулась. Я по памяти нажала несколько кнопок на панели управления.
– Мэм, извините, но нам сказали не пропускать никого в верхние секторы. Возвращаться наверх нельзя…
Мердок не сразу ответил на мои позывные. Когда он наконец отозвался, его голос прозвучал еще более напряженно, чем раньше. Я никогда не слышала такой тревоги. Он приказал констеблю посодействовать и выполнить мою просьбу. На мой вопрос о том, что произошло, Билл коротко сказал:
– Проблемы в секторе четыре. Два кчина рыскают в поисках кчеров. Поговорим позже.
Линия прервалась. Меня охватил ужас. Кажется, началось! Господи, как же остановить их? Что делать простым жителям, когда эти чудовища спустятся сюда? Страх и неизвестность свились в желудке ядовитым клубком. Мердок с такой легкостью говорил о взрыве топлива, но подобные методы невозможны в жилых секторах!.. Несколько мгновений я стояла в растерянности, не зная, куда же мне направляться в связи с последними событиями: либо возвращаться в пятый сектор и помочь Биллу, либо идти к Веннер. Однако здравый смысл все же победил. Никакой особой помощи на месте событий я не смогу оказать, а вот что реально могу сделать для предотвращения беды – так это проверить ядро реакторного отсека и найти причину неполадок в системах.
Скорее бы спустился этот чертов лифт!
Когда я поравнялась с шестым уровнем, гравитация пропала. Дверь открылась, и передо мной предстал худощавый неряшливый человек с лазерным ружьем и в защитной форме гораздо большего размера, чем следовало. Под формой виднелась обтрепанная одежда. На шлеме светилось устройство ночного видения.
Он направил на меня оружие.
– Убирайтесь отсюда! – заявил парень на ломаном стандарте Конфедерации. – Здесь запрещено находиться!
– Передайте капитану Веннер, что ко… экс-командир станции Хэлли желает поговорить с ней, – сказала я на том же языке.
Затем повторила фразу на земном стандарте.
Выражение свирепого лица немного смягчилось, когда он услышал слова во втором варианте, но дуло по-прежнему смотрело мне в голову. Повстанец сделал несколько шагов назад к дальней части коридора и активировал прикрепленный к бронежилету коммуникатор. Раздалось глухое бормотание с кем-то на другом конце линии связи. Взглядом солдат неотрывно следил за малейшим моим движением.
– Могу я выйти из лифта? – спросила я. – Кабина нужна внизу.
Он махнул ружьем, очевидно, имея в виду «да», и я вышла. Дверь лифта за мной тут же закрылась.
Я услышала слова «командир» и «лифт». Солдат разговаривал со своим начальством на гортанном марсианском диалекте земного языка.
– Подождите, – сказал он, окончив разговор.
Он прислонился к двери, ведущей в отсек, и продолжал наставлять на меня дуло ружья.
– Так я могу увидеть вашего капитана или нет?
– Подождите, – повторил он.
Я не ожидала, что он оставит свой пост, и уж никак не ожидала, что Веннер сама придет меня встретить.
Повстанец вынул что-то свободной рукой из кармана, кинул в рот и с наглым видом принялся жевать. Повеяло знакомым мне запахом ментола и мака. Трудно считать врагом человека, который является частью моего мира. Он мог бы с легкостью смешаться с другими жителями станции, и вряд ли кто-то смог бы отличить его от простых жителей.
– Почему ты вступил в Новый Совет? – поинтересовалась я.
Мутный взгляд карих глаз пробежал по моей синей форме, и губы скривились от отвращения. Затем он посмотрел мне в лицо и, немного замешкавшись, проговорил:
– А почему ты вступила в?..
– В Конфедерацию? Чтобы спастись.
– От чего?
– Просто спастись с Земли. От семьи. От ловушек, – сказала я, унесшись мыслями в прошлое.
Теперь все казалось таким далеким… Я вспомнила ту пятнадцатилетнюю девочку, которая считала предложение Конфедерации «спастись от всего» самым достойным предложением в жизни. Да, я была слишком доверчива!
Раздался иронический смех.
– Какая прелесть! Неужели у тебя была семья? А я вступил в ряды Нового Совета, чтобы вновь стать членом Конфедерации. Конфедерация сочла, что моя колония недостойна того, чтобы являться ее частью. Но эти жалкие клоны мало чего в этом понимают!
– Клоны?
– Да, клоны. Все они думают и действуют одинаково. – Он презрительно прищурился. – Все вы одинаковы!
Да, неряшливый вид имеет свои преимущества.
– Каково делить один корабль с кчинами? – поинтересовалась я с любопытством.
– А ты как думаешь? – спросил он более снисходительным тоном. – Все немного нервничают. К тому же – теснота: они занимают целый отсек.
– Да уж, не слишком приятно знать, что однажды утром ты можешь проснуться без головы!
– Но они не такие уж неконтролируемые, знаешь? По крайней мере не такие, как раньше. Мы усовершенствовали… – Он оборвал фразу, понимая, что может сболтнуть лишнее. – Все же ни один пират не рискнет напасть на тебя, когда поблизости кчины!