Постепенно провожать Лину домой стало моей привычкой. Днями я болтался по парку или в музеях, читал книги земных писателей, пробовал новую еду, а вечером приходил в кафе, заказывал один и тот же коктейль, иногда эклеры с фисташковым кремом, кофе. Встречал знакомых или беседовал с незнакомыми мне эгирианцами. Однажды один из них, плотоядно глядя на Лину, шепотом спросил у меня - как думаешь, эта рыженькая отдастся мне, если я волью ей пару дней жизни? Его сосед по столику бесстыже расхохотался и ответил - «да она согласится и задаром, мы же для них полубоги». - Я еле сдержался, чтобы не встать и не заехать ему по лицу. Хотелось кричать на весь мир, во весь голос - она не такая, идиот! К счастью, их кто-то отвлек, и они быстро ушли.
В тот вечер мне было ее особенно жаль. То ли из-за глупой шутки тех придурков, то ли потому что Луна светила особенно ярко, а я был подвержен ее влиянию. Лина тоже что-то почувствовала, и когда мы уже подошли к ее дому, впервые предложила зайти. Я не возражал.
Мы долго поднимались по лестнице, и оказалось, что Лина живет в малюсенькой комнатушке практически под самой крышей. Кое-где в кровле зияли дыры, заткнутые тряпьем. В комнате, скорее напоминавшей кладовку, тем не менее был умывальник. Как только мы вошли, она стала мыть руки, и от моего взгляда не ускользнуло, что она взяла с полочки пузырек и спрятала его в карман.
- Прости, у меня тут не дворец, - сказала она извиняющимся тоном. - Ты привык, наверное, к другим апартаментам.- Мой дом на Эгире выглядит немногим лучше. Разве что дыры в потолке нет. - Только когда я произнес это, подумал, что Лина могла обидеться, но она улыбнулась.- Хочешь чаю?- Давай. - В самом углу на табуретке стояла крошечная плита с газовым баллончиком, а на ней мини-чайник.
Лина по своему обыкновению щебетала, искала для меня чашку, снова извинялась за бедность интерьера, как вдруг пошатнулась и едва не упала. Я молниеносно подскочил к ней и поймал в последний момент. Когда она пришла в себя, то попросила воды и выпила таблетки из пузырька в кармане.
Тогда то я и понял, что она все знает. О болезни, об оставшемся ей времени... И у меня вспыхнул новый вопрос - вопрос, за который я сразу же возненавидел себя - когда она будет просить меня об “услуге” и что предложит взамен? Неужели те двое были правы, и она таким образом… Думать об этом было невыносимо, и я несколько резче, чем планировал, спросил у нее - так ты все знаешь?
- Что именно?- Что ты… скоро умрешь.- Да, - коротко ответила она.- И когда ты планировала просить меня?- Что просить?- Подарить тебе время.- Никогда! - на ее глазах мгновенно выступили слезы. - Тебе лучше уйти.
Но я не мог уйти. Я просто стоял и смотрел на то, как от беззвучных рыданий вздрагивают ее плечи. Она молча отодвинула шторку, за ней стояла странного вида коробочка, в которую Лина вставила круглый прозрачный диск. Затем она нажала на кнопку, и из коробочки заиграла музыка - грустная и прекрасная…
«Тише
Все хорошо
Вытри слезы
Настоящие герои не умирают
Больше не плачь
Тише-тише
Тот, кто любит, любимых не покидает». -
Пел надрывающимся голосом вокалист…
Я подошел к Лине и аккуратно обнял ее за плечи.
- Прости меня, - тихо сказал я. Все это очень грустно… Просто… я не понимал, почему ты…- Почему я с тобой дружу?- Да нет никакой дружбы.- А как это называется? Мы же с тобой разговариваем, смеемся, пьем чай. Или, если я скоро умру, то со мной нельзя дружить?- Нет, я совсем не это имел ввиду… просто ты не знаешь меня, я даже не с твоей планеты. И мы знакомы недели две. Все это как-то странно - будто не по-настоящему.
Она подошла к столу, схватила нож и с нажимом провела им по своей ладони. Из царапины потекла алая струйка. Я стоял, как вкопанный и не мог вымолвить ни слова.
- Ты говоришь, все не по-настоящему, но кровь настоящая и боль от твоих слов тоже. Все, что ты говоришь - твои мысли, слова, идеи, улыбки - попадают в мой разум и в мое сердце. Они что-то меняют внутри меня - разве это не есть настоящая близость, и какая черт возьми разница, с какой ты планеты?
Я аккуратно взял ее за руку, и кровь сразу же остановилась. На ладони образовался едва заметный белесый шрам. Лина в ужасе отскочила от меня.