Перед стеклянной дверью отеля мужчину охватило сомнение. Что он ей скажет? Куда пригласит? Сергей не хотел, чтобы товарищи видели его с иностранкой.
К двери подошла большая группа приезжих. После открытия ярмарки немцы и жители других стран стекались в город тысячами. Сергей обрадовался, увидев эту толпу: в ней легко было затеряться.
Молодой человек снял фуражку и провел рукой по волосам. Он явно нервничал. Сергей не знал, согласится ли Камилла Фонтеруа встретиться с ним, да и не понимал, зачем ему самому это нужно.
Портье бесстрастно взглянул на гостя, застыв по стойке «смирно». Сергей спросил у него, где он может найти мадемуазель Фонтеруа, и мужчина указал на дверь ресторана.
Сергей направился к этой двери, которая вела в мрачное, плохо освещенное помещение, где не горела каждая вторая лампочка. Было около половины седьмого. Камилла оказалась единственной клиенткой заведения: она сидела справа от входа за небольшим круглым столом. Девушка изучала меню, которое ей, по всей видимости, только что принес официант. Судя по недовольной гримасе, можно было догадаться, что француженка не в восторге от выбора блюд.
Внезапно Камилла подняла голову, как будто почувствовав, что за ней наблюдают. Она узнала Сергея, но не удивилась, она выглядела скорее раздраженной и обеспокоенной. Девушка тщательно сложила салфетку, положила ее рядом с тарелкой и встала.
Сергей терпеливо ждал, пока она возьмет свое пальто. Портье вручил мужчине зонт. Выйдя на улицу, они пошли вперед, не обменявшись ни единым словом. Черная фетровая шляпка затеняла лицо Камиллы, а на губах не было и тени улыбки. Сергей держал зонт, вторую руку он сунул в карман.
Они увидели нескольких рабочих, которые, очевидно, закончили работу в шахте — мужчины, умываясь холодной водой, энергично терли лица, как будто бы пытались смыть бурую угольную пыль, которая въелась в их кожу.
Камилла и Сергей прогуливались без какой-то конкретной цели. Они были едва знакомы, но при этом не чувствовали себя стесненно или неловко. Они нисколько не походили на те парочки, которые, прогуливаясь, стараются как бы случайно коснуться друг друга, как и на тех, кто намеренно держит дистанцию. Они шли ровным, уверенным шагом, довольно быстро, но все потому, что похолодало и было очень сыро. Они пересекали улицы, уступали дорогу трамваям, двигались вдоль изгородей, дружно обходя выбоины в асфальте, но при этом ни разу не толкнули друг друга, не задели ни рукой, ни плечом.
— Спасибо за адрес, — наконец сказала Камилла.
— Вы узнали то, что хотели?
— Да. Можно и так сказать.
На одном из перекрестков на мужчину и женщину налетел сильный порыв ветра. Зонтик, выворачиваясь наизнанку, рвался из рук. Раздались раскаты грома, и совершенно неожиданно на них обрушился настоящий ливень. Сергей схватил Камиллу за руку, и они бросились бежать.
Вскоре молодые люди укрылись под портиком дома с зияющими дырами вместо окон. Камилла поморщилась, почувствовав, как капли дождя стекают по шее за воротник. Потоки воды низвергались на тротуары, омывали стены домов. Казалось, что рассерженное небо, напитавшееся влагой, вымещало свой гнев на земле. На маленькой площади с фонтаном кроны тополей гнулись под натиском бури. Молнии чертили огненные линии на темном небосклоне.
Камилла принялась считать секунды, чтобы узнать, в скольких километрах от них находится эпицентр грозы. Она всегда так поступала, а научилась этому, еще будучи ребенком.
Сергей что-то сказал девушке, но раскат грома заглушил его голос. Камилла вздрогнула и попыталась прочесть по губам.
— Что вы говорите?
Шум дождя становился все сильнее. Мужчина склонился к своей спутнице, как бы для того, чтобы прошептать слова ей на ухо, и его губы задели щеку Камиллы. Она подняла глаза. Сергей внимательно смотрел на нее. Француженка чувствовала, как он напряжен. Чего он ждет? На что надеется?
В призрачном свете сумерек девушка, в свою очередь, стала изучать лицо своего нового знакомого. Чистый лоб, слегка удлиненная форма глаз, прямой нос, благородная линия рта. Он снял свою смешную, слишком широкую фуражку. Его густые волосы намокли, лицо тоже было мокрым.
Никогда ранее Камилла не ощущала столь остро каждую частичку своего тела, как в ту секунду. Ее сердце выскакивало из груди, не давая дышать. Ей казалось, что в ее венах течет чужая кровь, пьянящая, дурманящая. Бедра, ноги, руки, затылок, губы больше не принадлежали ей. Грудь напряглась под кофточкой, Камилла вся горела от желания ощутить прикосновение рук стоящего рядом мужчины, почувствовать его ласковые влажные губы на своей коже. Она нуждалась в его объятиях, его поцелуях, нуждалась прямо сейчас, пока не наступил момент отрезвления и она не стала прислушиваться к голосу рассудка.