Даниэль прикрикнул:
— Убери в сторону!
Кира молча пнула обувь в бок.
Через несколько минут все сидели на диване.
Саша так же внимательно осматривала Лэвию:
— Я жду. Почему ты бежала?
Девушка поерзала на месте, а после, наконец, начала неуверенно говорить:
— Ну… в конце четвертого курса обучения все обязаны пройти стажировку, чтобы получить доступ к пятому курсу на выбранную специальность. Я всегда хотела быть стражником. — глаза Лэвии озарились мечтательным огнем: – Это отделение боевой магии по борьбе с духами. Вот на стажировке это все и началось. На задании я охотилась за духом, а когда направила артефакт захвата на него, тот луч успел в последний момент переместиться и в итоге случайно попала в здание…кто ж знал, что это невзрачное строение окажется хранилищем древних артефактов, и в результате моей атаки сломалась ваза долголетия… как только ваза разбилась, мне на амулет связи пришло распоряжение срочно прибыть в башню стражников. Тогда, я испугалась наказания, ну и так как я была рядом с уже поврежденным зданием артефактов, то украла меж мировое кольцо. После сбежала, и меня выкинуло сюда…
— Да, ну прям совсем кратко… Но как ни крути, ты сама виновата. — Саша посмотрела на Лэвию сверху вниз, а Настя ее окликнула;
— Саша! Мы здесь чтобы помочь! А не осуждать!
— Да-да-да, конечно. — Саша закатила глаза, а после уткнулась в телефон, что-то читая.
Первой заговорила Кира:
— Я думаю, что тебе нужно вернуться обратно. Убегая скорее всего усугубишь ситуацию, в конце концов не убьют же тебя.
— Они могут. — Лэвия скрестила руки на груди, смотря на Киру.
— Ась? За что? Ну, подумаешь вазу какую-то разбила! Она что такая особенная? Сколько их там у вас? — попыталась сгладить ситуацию Настя.
Возникла пауза.
Лэвия обхватила себя руками за плечи, а после робко ответила:
— Одна… была… и ей примерно десять тысяч лет. Согласно истории, это был подарок последнего небожителя для продления жизни магов достигших высокого уровня развития.
Повисло неловкое молчание: никто не знал, что сказать.
— Но если это такой ценный артефакт, то почему он так плохо охранялся? Тогда следует не тебя наказывать, а тех, кто схалтурил на охране! — Даниэль возмущенно вступил в разговор.
— Ну… — неловко начала Лэвия. — Видишь ли, я очень хотела отличиться и получить высший балл. Все говорили, что у меня большой талант в артефакторике. В общем, я немного переделала луч нападения…там вообще-то, если верить тому, что мы учили, защита уже не одно столетие стояла, не знаю почему именно мой луч пробил не только защитные чары, но и само здание… Да знай я что это за здание близко бы к нему не подошла, но что уж теперь…
Снова повисла тишина. Все взгляды были на Лэвии.
Наконец, молчание нарушила Кира:
— А что могут дать в качестве наказания?
— Могут уничтожить ядро. — голос Лэвии почти затих.
— Что за ядро? — Саша снова подняла свой взгляд, вопросительно смотря на девушку.
— Часть души, которая отвечает за развитие магии.
Саша резко поменяла тему:
— Народ, вас ничего не смущает? — все в замешательстве уставились на девушку, а та продолжила: — Мы ее видим второй раз. Но все ей безоговорочно верят и доверяют.
Все задумались.
Лэвия собралась и объяснила:
— Ну, понимаете, это все межмировое кольцо, — девушка сняла с пальца золотое колечко: — Работает так, что те, с кем я общаюсь в другом мире, воспринимают меня как старого знакомого и доверенное лицо. Удобно, оно и переводчик, оно и билет в хорошее общение.
— Я тоже такое хочу! — вскрикнула Настя, вставая с пола и широко улыбаясь, потянулась за кольцом. — А меня сможешь в свой мир взять? Магия — это же так клево! Ох мы б с тобой там дел натворили!!! Нет только представьте я и маг! — Настя закружилась по комнате восхищенно повторяя: — Маг, маг…
— Настя! — резко окликнул ее Даниэль. — Ну помолчи. Запарила уже! — он недовольно поджал губы и встал.
—.. Ты меня затыкаешь? — Настя так же улыбалась, но какое-либо счастье в этой улыбке померкло. Она опустила руки в пол, и посмотрела Даниэлю в глаза.
— Да! Хоть кто-то должен тебя заткнуть! Все время бесполезно болтаешь! А потом еще удивляешься “почему это тебя никто не слушает”. Самой уже не надоело? — он скрестил руки на груди.