– Экзоскелет выкидываем! – категорически заявил он. – В нем микросхем столько, что обычным нелинейным локатором за полста метров берется!
– Я спрячусь! – воспротивился боец.
– Куда спрячешься?! Нелинейный локатор берет сквозь стены! На любом дроне стоит!
– Мы договорились дроны сжечь! – напомнил майор.
– Нельзя! – твердо возразил генерал. – Без дронов европейцы в корабль не войдут! Я их знаю! Экзоскелеты придется выкинуть, независимо от того, чего хочется десантникам!
– Ну и не жалко! – буркнул майор. – Все равно энергомодули на исходе. Что еще?
Экзоскелет грудой упал на пол. Техник пожал плечами, прошелся еще раз.
– Вот это вот – что это?
Майор недовольно подошел, заглянул через плечо.
– Ну комплекс сопровождения целей в задымленных помещениях.
– Ну и выкинуть его тогда. Берется на двадцати метрах, а у европейцев сканеры лучше.
– А стрелять как?
– На глазок.
– Соль на глазок сыплют! – рявкнул майор. – А стреляют – прицельно!
– Не орать на моего подчиненного! – вмешался генерал.
– Товарищ генерал, как не орать? Он что предлагает – с ножами на европейских коммандос идти? У десантников все оружие с «умными» прицелами, абсолютно все! Коммандос, значит, в бронескафандрах будут, роторными лазерами обвешаны по самое не могу, в активной защите до задниц – а мы против них в трениках и с ножами в зубах?!
– Табельное оружие офицера идет без обвесов.
Майор осекся.
– Это наш единственный шанс, – тихо повторил офицер. – Единственный, майор.
– Ну, раз единственный… – майор неловко двинул плечом. – Тогда нечего гадать. Спортивный костюм, поверх него пехотный «хамелеон» от лазерной засветки, ножи и пистолеты на пояс и нижние крепления. Безоболочные гранаты с неопределяемой взрывчаткой в разгрузку, светошумовые пугалки… все, пожалуй. Только, товарищ император, неполной сотни моих ребят с ножами в руках против европейских коммандос хватит на пять минут боя.
– У нас больше полутысячи личного состава.
Легкомысленные улыбки, порхавшие среди техников, исчезли. То, что в безнадежный бой готовы идти десантники, всем казалось естественным. В десант именно таких вот безбашенных отбирали специальной программой, и потом еще давили инстинкт самосохранения жестокими тренировками. Ну, и у десанта шансов в рукопашной было все же побольше, чем у офицеров-техников, всю службу тестировавших оборудование да заменявших сгоревшие модули.
– Это наш единственный шанс, – тихо повторил офицер.
Генерал Кожевников прокашлялся и решительно шагнул вперед.
– Спасибо десантуре за «товарища генерала», – грубо сказал он. – Как я понимаю, это вроде как прием в ваши ряды? Ну тогда принимай полностью, майор! Генерал Кожевников, мастер спорта по рукопашному бою, чемпион летной академии по метанию холодного оружия – служу России!
– Мы – с командиром, – криво улыбнулся техник с аппаратурой. – Все. Служим России.
– Ты драться не умеешь, – неловко буркнул майор. – Куда тебе с таким пузом…
– Ну так научи. Время еще есть.
Товарищ император молча развернулся и ушел, провожаемый непонимающими взглядами. Только до майора-десантника что-то дошло, он крякнул и отправился вдогонку.
Лидер мятежа нашелся в офицерском собрании – имелось у европейцев и такое помещение. Он стоял лицом к стене, словно наказанный кадет военной школы. Майор подошел, встал рядом. Внимательно прочитал выжженные на панели фамилии.
– Испортил отделку, – заметил он. – Это наши погибшие?
Офицер молча кивнул.
– Со списками приходил?
– Я их помню, – прошептал офицер. – Всех помню. Имена, позывные. Должности, звания, награды. Биометрию, индексы совместимости… Все помню. Как будто живые. А они убиты.
– Георгий, зря ты душу себе рвешь! Мы – военные! Умирать – часть нашей работы!
– Ты представляешь, сколько еще наших погибнет? – тоскливо сказал офицер. – Я не выдержу…
Майор проводил его озабоченным взглядом, но догонять больше не стал.
– Старшая сервис-команды, подойди-ка в офицерское собрание! – приказал он по внутренней связи.
Он дождался, пока появится девушка, указал рукой на стену.
– Ох, добже! – обрадовалась она. – Тако ж хотела обжаловаться! Не есть приличен жечи драгие панелки!
– Чтоб не трогали! – буркнул майор. – Это наш император, ему можно.