– Я больше по трассерам…
Офицер подарил ему злобный взгляд, стрелок заткнулся, помог вытащить старшину из компенсатора и молча занял командирское место.
– И сделай связь на «Локи»!
– Связь точно не умею! – буркнул стрелок. – Это специализация Бориса!
– Включить сферу не можешь? – удивился офицер. – Режим радиомолчания снят, олл-аут с «Нибелунга» не было…
Стрелок беззвучно помянул одну из внучек Даждь-бога, и внутреннее пространство истребителя огласилось множеством голосов.
– Всем молчать! – приказал офицер.
Гомон в эфире разом стих.
– Гончар! Пилотажную группу на «Нибелунга», досмотровую команду, с составом определись сам, и… десятка два канониров из тех, кто уже умеет стрелять. Выполнять.
– То есть «Нибелунг» взят?! – недоверчиво спросил невидимый капитан.
– Практически, – поморщился офицер. – Эс-оу-эл они передали. Десантники добивают несогласных. Да, и там центр управления взорван, будете работать из резервных постов, так что не забудьте автономную связь.
– Ну десант дает! Так они и Клондайк голыми руками заломают… Товарищ император, а вы вообще где?
– За вашими спинами! – буркнул офицер. – И вот еще что: эскадре готовность раз на боевой вылет. На подходе два европейца, надо встретить…
– Истребители против двух маток?!
– Радуйтесь, что не против всего Седьмого флота! Да, истребители! У нас нет других сил!
– А «Локи»?
– А «Локи» еще брать Клондайк.
В эфире установилась напряженная тишина. Опытные офицеры на «Локи» не хуже своего императора понимали, что такое жестокая целесообразность войны. В данном случае это – задержка европейских маток ценой гибели истребителей «Локи».
Пилот осторожно вывел истребитель через один из разбитых куполов центра управления, и «семерка» непривычно медленно и плавно полетела к родному уже «Локи».
– Товарищ император, если честно: у «Локи» есть шанс взять Клондайк? – донеслось наконец из сферы.
– У «Локи» есть возможность принять на борт всех пленных в случае успеха, – сказал офицер. – У истребителей такой возможности нет. Выпускай эскадру, капитан. Поведешь сам.
– Есть выпускать эскадру.
И капитан Гончар, и «товарищ император» понимали, что ни один истребитель из вылета не вернется.
Отдав приказ, далее «товарищ император» в боевую деятельность объединенной эскадры не вмешивался. И капитан Гончар, и тем более капитан Овчаренко лучше него знали, как организовать боевой вылет истребителей. Он только коротко потребовал, чтоб амазонок оставили в «императорском» резерве, и дальше просто угрюмо наблюдал, как надвигается на них темная громада «Локи». В принципе его должно было подсвечивать солнце, орбита Клондайка находилась достаточно близко от звезды, но защитно-маскировочное покрытие «Локи» пока что справлялось с обязанностями, и разглядеть его было не так просто. Но с новыми возможностями офицера – возможно.
– Не знал, что в «Локи» есть сервисные выходы, подходящие для истребителя, – заметил он. – Что, вы вот так в любой корабль пролезете?
– Теоретически, – процедил пилот, филигранно вписываясь в проем. – А практически надо, чтоб на порте предварительно кто-то отключил аварийку и открыл замки, а снаружи это не так просто, как кажется всяким дилетантам…
– Но Борис может, – утвердительно сказал офицер.
– … и еще надо, чтоб техники поблизости не болтались, а их в ремзоне полно, особенно у русских. Мы же такие, берем количеством! В «Локи» наши генералы тысяч пять втиснули б! А у европейцев штатный экипаж – полторы тысячи, зато в каждом закутке стоят датчики давления, их тоже как-то надо отключить, чтоб не заорали, а они конструктивно неотключаемые…
– Но Борис – может? – настойчиво переспросил офицер.
– Техников убрать не может, – очень неохотно сказал пилот.
Офицер с сомнением посмотрел на него, но возражать не стал.
Втроем они кое-как вытащили старшину из истребителя, перенесли в экспериментальную мастерскую, и лишь оттуда офицер вызвал парамедиков.
– Вот это правильно! – обрадовался стрелок. – И не надо всяким лишним знать, где мы были да что там делали! Любопытство – это вообще недостаток! Сопряженный с угрозой здоровью, вот!