– У нас нет выбора, – пожал плечами офицер. – Будем приспосабливать. Поэтому я прошу вас, господин генерал, помочь своими знаниями и опытом коменданту «Локи». В качестве нештатного консультанта. Только на время рейда. Если да – вам будет обеспечена охрана в целях личной безопасности. Если нет – можете немедленно проследовать в спас-модуль. Под той же охраной. Товарищ майор, распорядитесь. Кораблю двухчасовая готовность.
Офицер развернулся и спокойно отправился в пилотажную. Где-то там, как помнится, он видел неплохое навигационное оборудование…
Его скрутило в лифте. Сердце хватануло так, что слезы полились из глаз. А нечего было держать на одной воле толпу разгоряченных самцов. Но – ничего страшного, и не такое бывало. Сердце-то здоровое.
Он отдышался. Вышел с помощью телохранителей из лифтовой кабины, доплелся до пилотажной… и встретился с пилотом. Сергей Стрежевой сидел в компенсаторе первого пилота и брюзгливо разглядывал панель управления.
– Все слышал, сделаешь? – поинтересовался офицер.
– Подумаешь, невесомость, – проворчал пилот. – Подумаешь, по инерционной через «черную бороду». Никто не может, но нам все пофиг. Мы же русские, ребята плечистые, языкатые да речистые… Хотя мысль правильная. Если по инерционной, то расходников точно хватит. Туда. Я-то сделаю. А курс кто проложит? У этого оборудования знаешь какая погрешность? А корректировать и нечем, и не по чему. И, как я понимаю, на заключительном этапе еще и смертельно опасно, да?
– Вышел один раз на базу, выйду и на Клондайк, – прошептал офицер. – У меня выбора нет. Вот прицелюсь хорошенько и…
– «Локи» к невесомости не приспособлен! – предупредил пилот. – В гидроузлах гравитационные унитазы стоят. Как поплывет дерьмо, то-то веселья будет горничным!
– Если б это была единственная проблема! – вздохнул офицер. – Не поплывет. У зеленой зоны есть собственная гравитационная установка, она захватывает весь жилой сектор. Ну, почти весь… стоп. Каким горничным?!
– Европейским горничным, – равнодушно сообщил пилот. – Их много тут. Маются от безделья. Можно было запереть на складе отработанных расходников, чтоб не маялись и получали свою дозу облучения, или допустить к привычной работе. Мы решили, пусть работают, девочки профессиональные, им без разницы, кому постельное белье менять. Не в них дело, а в вас, товарищ младший лейтенант. Вы знаете, кто мы. Или догадываетесь. А вот кто вы, мы не знаем. Уже не знаем. А надо бы знать. Судьба «Локи» в ваших руках. Это не «семерку» на базу вывести, когда и опорных точек до черта, и расстояние несерьезное, и три специалиста за спиной…
– Ах, так вы разбираетесь в астронавигации?! – возмутился офицер. – И не признались? Чтоб я, как дурак…
– … это задача, которая нам, например, не по силам, – спокойно продолжил пилот. – Но вы на что-то рассчитываете. Если на удачу – мы вас отстраним от командования немедленно. Если на помощь Даждь-бога – еще и запрем в медицинский бокс для тронутых психушкой. Если решение стартовать было всего лишь способом погасить конфликт между десантурой и спецами с центральной базы…
– Похлопаете одобрительно по плечу и дадите должность заместителя коменданта по работе с личным составом? – неприятно усмехнулся офицер. – Что-то вы разговорились, товарищ сержант. Значит, старт «Локи». Есть определенная скорость принятия штабных решений в российском космофлоте. Есть – в группах заговорщиков. У европейцев – своя скорость реагирования на изменение оперативной обстановки. Конкретно у Штерна – своя, он псих и гений. Плюс надо учесть текущее расположение и время подлета сил, способных справиться с «Локи». Еще дождаться результатов одной операции прикрытия, о которой вам, товарищ сержант, знать не обязательно. Еще – получить агентурные данные о точном времени убытия Седьмого флота на операцию против америкосов. Учесть уровень овладения трофейной техникой летным составом. Дождаться подкреплений с вполне определенными специалистами, без которых рейд невозможен. Уговорить техсостав центральной базы примкнуть к нам, без них рейд тоже невозможен. Стычка нашего коменданта с генералом Кожевниковым в этом раскладе – всего лишь один досадный момент, ни на что не влияет. Если б не операция прикрытия нашей разведки – нас бы покрошили двое суток назад. Если не стартуем немедленно – покрошат менее чем через вахту. А раньше стартовать не получалось – техники были не готовы. И Седьмой флот висел у Клондайка. Понятно?
– Понятно – за исключением того, кто вы такой, – угрюмо сказал пилот. – Понятно, что офицер особой службы империи – но вот кто еще?