— Я что, пленник? — огрызнулся тот. — Или твой личный раб? Когда в сортир хожу, тебе тоже докладывать, Рутгер?
— Понадобилось бы — докладывал.
— Ах ты сволочь, да я тебе…
— Уймитесь, — стоило Принцу Ричарду заговорить, и ссорящиеся Рыцари мигом замолчали. — Хьюго, что случилось?
— Ничего! Мы победили, Великий Ворон убит, я свою клятву выполнил! Имею право убраться из этого мерзкого города!
— Похоже, у тебя похмелье, — снисходительно сказал Принц Ричард, — ничего, я послал за вином. Сейчас «подлечишься» и придешь в себя.
— Нет. Ричард, я так больше не могу, — Хьюго Грей закрыл лицо руками, — я хочу уехать отсюда.
— Зачем же моему доблестному Рыцарю сбегать тайком, даже не подав в отставку? — дружелюбно спросил Принц Ричард. — После нашей славной победы весь город будет тебя чествовать. Рутгер Янг, Хьюго Грей и Генри Вуд — эти имена горожане будут помнить всегда.
— И Ричард де Ланкендорф, достойнейший из Прекрасных Принцев! — радостно подхватил Генри Вуд. — Мы все — герои, спасшие город! Служить такому достойному господину — лучшая награда!
Рутгер Янг промолчал, а вот Хьюго Грей презрительно фыркнул:
— Знатно умеешь задницу лизать, Генри! Молодец! Ты бы так же хорошо дрался, цены бы тебе не было!
Генри Вуд бросился на него. Рутгер Янг, выругавшись, принялся их растаскивать.
— Хватит вам! Генри, остынь, имей хоть каплю самообладания! Как тебя Вороны в засаду не заманили? На любую провокацию ведешься!
— Я ему морду набью! Он оттого такой наглый, что не били ни разу!
— Не при Ричарде, мать твою! А ты следи за языком, Хьюго, иначе однажды нарвешься на крепкую трепку!
— Ой, боюсь! Прямо спать не могу, как страшно!
Принц Ричард не вмешивался, спокойно наблюдая за ними. Когда Рутгер Янг навел порядок, он снова заговорил:
— Ты не ответил на вопрос. Отчего сбегаешь, словно вор, Хьюго? Почему не пришел просить отставки, как положено?
Тот тяжело дышал.
— А ты отпустишь меня?
— Если назовешь истинную причину своего побега.
Повисла тишина. Давящая, тяжелая. Трактирщик облизал пересохшие губы. Надо было уходить, но очень тихо. Не дай бог скрипнет половица под ногами, его же убьют! Глупого Рыцаря казнят за предательство. Принц Ричард не терпел неподчинения и жестоко карал тех, кто смел его проявлять.
Хьюго Грей хрипло вздохнул.
— Я хочу убраться из этого проклятого города и забыть все случившееся, как затянувшийся кошмар: Воронов, Рыцарей и реки крови, что мы пролили. И того мальчишку, оставленного умирать в огне, я тоже хочу забыть.
— Это был не мальчишка, — жестко возразил Рутгер Янг, — а тварь, убившая его. Не ведись на детский облик, это все обман. Дирк был славным ребенком, и тварь поплатилась за его убийство.
— Да плевать мне на это! Выглядел-то он как человек! Они мне снятся ночами, все, кого я убил! И те, кого не сумел спасти! Я хочу забыть об этом! Проклятье заберет мою память, и я снова смогу спокойно жить, не чувствуя себя то ли безумцем, то ли чудовищем! Я с ума сойду, если не уеду!
— Слабак, — процедил Генри Вуд, — поддался на уловки зла и скулишь как побитый пес. Мы огнем и мечом очистили этот город от Воронов, а ты смеешь их жалеть?
— Хьюго не настолько глуп, чтобы сомневаться в моих словах, — тихо и страшно сказал Принц Ричард, — мои Рыцари не смеют предавать меня. Верно?
— Верно, — ответил Рутгер Янг.
— Верно, — воинственно подхватил Генри Вуд.
— Верно, — болезненно простонал Хьюго Грей, — я верю тебе, Ричард, иначе никогда бы не стал служить. Но я так больше не могу! Я задыхаюсь! Стены этого города давят на меня! Я хочу все забыть! У меня семья в Гринфолле: родители и сестра. Я к ним поеду. И начну жизнь сначала.
Принц Ричард рассмеялся.
— Хьюго, друг мой, ты вернешься через день или два. А то и через час. Все возвращаются.
— Нет. Мне удастся убраться отсюда. Только забери силу Рыцаря и отпусти меня. Я хочу домой.
— Твой дом здесь. Но если тебе требуются доказательства этого, ты их получишь. Я принимаю твою отставку, Хьюго. Ты свободен. Езжай куда хочешь. Настоящий Рыцарь всегда вернется к своему господину.
— Спасибо, — рвано вздохнул тот и опустился на одно колено, — я был горд служить тебя, Ричард. Рутгер, ты был достойным соратником. Генри… прости меня. Ты не заслужил моих оскорблений.