— Меня уволят из-за тебя! Если я не принесу очки, господин… господин… Великий Ворон меня вышвырнет! А тебе все шуточки!
Они ворвались в лавку и бросились петлять между рядами товаров. Сотрудники и посетители провожали их недоуменными взглядами.
— Давай договоримся! Состряпаем такую версию событий, что он не придерется!
— Он поумнее тебя будет! — рыкнула Агата и наконец загнала его в угол.
А чтобы он точно не сбежал, распахнула крылья, отрезая пути к отступлению.
Это оказалось плохой идеей.
Во-первых, она недооценила их размер и смела кучу вещей с прилавков. Проще было пересчитать то, что осталось. Что-то разбилось, что-то разлилось, что-то просыпалось. Товары, аккуратно разложенные по лоткам, перемешались, как крупа и просо в сказке про Золушку.
Во-вторых, люди с криками ужаса бросились наружу. Скорее всего потому, что кому-то случайно прилетело крыльями по лицу, когда испуганная Агата взмахнула ими.
— Мы позовем стражу, господин Гудман! — заорал охранник, убегая последним.
— Вот теперь я понимаю, почему люди не любят трусов, — выдохнул Джек, провожая его взглядом, — Агата, милая, не бей меня. Давай договоримся.
Агата оглядела разгромленную лавку. Ее определенно накажут за это.
— Отдай очки, а? — обреченно сказала она. — Я и так уже все испортила. Но если ты их себе оставишь, то сделаешь только хуже.
— Великий Ворон готов убивать за них?
— Да никого он не убьет! Он добрый, умный и заботливый. Но сейчас в городе творится что-то дурное. Он послал меня забрать их, потому что…
Ее прервал холодный голос, доносящийся с улицы:
— Всем Воронам немедленно вернуться в убежище. Всем проклятым, кто увидел у себя внезапно почерневшие волосы, я приказываю пойти в мой черный замок. Сейчас же!
И Агату потащило на выход. Ноги двигались сами, а попытка воспротивиться не удавалась, словно ее тело управлялось кем-то другим. Она была рыбой, подцепленной на крючок, и неслась прочь по воле рыбака.
Спасли ее крылья: от испуга она распахнула их еще шире и застряла в дверях.
— Джек, отдай мне очки! Пожалуйста! У меня будут большие проблемы! — безнадежно крикнула она.
— Что с тобой?
— Магия повелителя! Ей нельзя сопротивляться! Джек, отдай!
— Но зачем он это делает?
— Не знаю! У меня будут неприятности! Пожалуйста, Джек!
Крылья сложились и исчезли. Агата вцепилась когтями в косяк двери.
Джек, не выдержав, бросился к ней.
— Держи!
— Спасибо! Берегись красноволосой циркачки! Она лжет! Это она виновата!
Агату вынесло на улицу. Она побежала, влившись в поток людей на улице. Почему-то все кричали и плакали. Она постоянно с кем-то сталкивалась, едва не роняя посылку. С трудом запихнула ее в сумочку.
Ее толкнули, и она чуть не упала.
— Агата! Взлетай! Скорее!
На ближайшей крыше сидел Сольвейн. Его крылья то появлялись, то исчезали, а сам он вцепился в черепицу. Агата взлетела, и Сольвейн присоединился к ней. Они схватились за руки, и паника немного отступила. Под ногами неслась толпа, но в воздухе до двух летящих Воронов ей было не достать. Магия господина Льюиса влекла их в убежище, не давая остановиться и разглядеть, что происходит внизу.
— Что случилось?
— Не знаю. Но он… он очень зол!
Агата обернулась и увидела в небе черную фигуру в белой птичьей маске. Великий Ворон завис над городом, как воплощение зла.
— Это из-за меня? Я слишком задержалась? Но я достала проклятое серебро из лавок Джека!
Сольвейн помотал головой.
— У нас явно есть проблемы посерьезнее.
Они приземлились в переполненном дворе. Люди вокруг кричали, плакали и озирались в растерянности. Их становилось все больше с каждой минутой.
— И теперь я понимаю какие, — охнул Сольвейн. — Агата, это все — новички! Они не были прокляты раньше!
— Бойцы, в воздух! — рявкнул сверху господин Рейвен. — Повелитель приказывает драться! Берите оружие, болваны, и полетели!
— Наконец-то! А жизнь-то повеселела! — расхохотался кто-то.
— С Рыцарями деремся?
— Нет! По дороге расскажу! Все здесь? Помчались!
Группа Воронов полетела прочь, в темноту.
— Сольвейн, что происходит? — испуганно спросила Агата, обнимая его. — Так не должно быть, повелитель же добрый! Почему все в таком ужасе? Откуда здесь дети? Зачем проклинать стариков?
Сольвейн глубоко вздохнул и крепко прижал ее к себе.
— Затем, что проклятье не выбирают добровольно. Это беда, Агата. Хорошие дни закончились.
Вокруг становилось все теснее и темнее.