Нил задумался. Бломфилд и Браун не нравились ему одинаково сильно. Если бы Великий Ворон не вырвал их из его рук, оба бы уже сидели в тюрьме и ни деньги, ни связи им бы не помогли. Но Браун все-таки приходил в участок и даже извинялся перед Нилом за то, что призывал людей казнить «фальшивого Принца». С ним было больше шансов договориться.
— К пастору Брауну. Только все Вороны, кроме бойцов, сейчас заперты в убежище. И не выйдут оттуда, пока мы не примем условия Великого Ворона.
— Значит, мы их принимаем, — подытожил Принц Джек, — и дальше идем по твоему плану. Действуйте, ребята. Я на вас рассчитываю.
Рыцарям пришлось дождаться, когда Воронов выпустят, и потратить дополнительное время, чтобы найти пастора Брауна. В участке тот, как назло, больше не появлялся, а вести переговоры в парке Нил не хотел — их могли подслушать. Наконец один из патрулей стражи заметил, что Курт и пастор Браун ходят в бедный квартал и чинят ветхий домишко пожилой одинокой хозяйки. Нил с Рудольфом отправились туда вдвоем: Принц Джек решил не привлекать к себе лишнего внимания.
Когда они появились, Вороны уже были заняты делом: Курт бодро пилил какие-то доски на дальнем краю участка, а пастор Браун сидел у калитки и красил новый забор, явно сделанный их же руками. Хозяйка что-то стряпала в доме: из кухонного окна доносились запахи еды.
— Добрый день, пастор, — вежливо поздоровался Нил.
— Добрый день, сын мой, — спокойно ответил тот, поднимая голову, — а, Рудольф тоже с тобой. Привет и тебе. Надеюсь, ты уменьшил количество спиртного, как я советовал? В прошлый раз ты пил прискорбно много.
Рудольф явно собирался послать пастора куда подальше, но Нил толкнул его локтем.
— Совсем бросил, — мрачно ответил тот, — ни капли в рот не брал.
— Отрадно слышать. Я всегда знал, что однажды ты возьмешься за ум и прекратишь губить себя. Вы к нам или к хозяйке?
— К вам. Пастор, я помню, что мы не во всем были согласны в прошлом, но, у нас с вами общий враг. Я освобожу вас из рабства и отомщу за то, что с вами сделали. Но мне нужна ваша помощь.
— Все мы рабы божьи, сын мой. Земные владыки не властны над нашими душами. Не беспокойся обо мне. Чем я могу тебе помочь?
— Расскажите мне о Великом Вороне. Кто он, как выглядит, где бывает.
— Зачем тебе это?
— Это нужно Прекрасному Принцу, чтобы получить право на поединок с ним.
Пастор Браун замолчал и вернулся к покраске забора. Нил и Рудольф терпеливо ждали, что он сумеет вспомнить, но через несколько минут последний не выдержал:
— Пастор, ты там заснул, что ли? Чего молчишь?!
— Руди!
— Да сколько можно ждать-то?
— Пастор, простите, — Нил перебил его, — собирайтесь с мыслями сколько потребуется.
— Это и был ответ, сын мой. Мои уста будут сомкнуты. Я ничего вам не скажу.
— Что? Почему?
— Потому что не стану пособничать убийству, — отозвался пастор Браун, — и вас молю воздержаться от этого. Если уж в сердце Великого Ворона нашлось место милосердию, то и в ваших сердцах оно должно быть.
Рудольф расхохотался. Нил озадаченно покачал головой.
— Милосердию? Мы говорим о Великом Вороне, пастор. Милосердие ему неведомо.
— Отнюдь. Я — наглядный его пример. Я жив и свободен, хотя объявил себя его врагом и причинил Воронам много зла.
Нил прикрыл глаза.
— Он сделал это, чтобы запугать горожан проклятьем. Вы в рабстве, а не свободны. Мне жаль, но он может убить вас в любой момент.
— Как и вы. Вы же Рыцари. Желаете ли вы отрубить мне и Курту головы?
Тот встрепенулся, отложил доску и крикнул:
— Что-то нужно, пастор?
— Нет, дитя мое! Продолжай свой труд.
— Зовите, если чего надо! — Курт вернулся к работе.
— Рыцари не убивают невинных, — твердо ответил Нил, — смерти заслуживает только Великий Ворон.
— Смерти не заслуживает никто, — строго возразил пастор Браун, — ох, если бы я осознал это раньше! Я слишком сильно ненавидел Воронов после правления Элдрика. Я думал, что имею право вершить суд и казнить, и бог отправил меня к жертвам моей ненависти. Но у тебя доброе сердце, сын мой. Ты разглядел в Воронах людей раньше меня и пытался остановить. Теперь моя очередь помочь тебе.
— Наконец-то, — пробормотал Рудольф.
— Я объясню тебе, что ты заблуждаешься, — продолжил пастор Браун, — Великий Ворон избран, чтобы остановить вечные битвы в нашем городе. Он добр и милосерден к своим подданным. Они любят его. Великий Ворон тебе не враг. Однажды вы пожмете друг другу руки и вместе будете трудиться на благо людей, как это делаем мы с Куртом.