— Не думаю, что это возможно. В сокровищнице горы золота. Но когда закончишь с Бломфилдом, приходи, посчитаешь деньги, если захочешь.
С Уильямом Бломфилдом Агата провозилась две недели. Тот сразу ей не понравился: смотрел на нее свысока, не отвечал нормально на вопросы и посмеивался над «глупенькой девчушкой». А потом и вовсе начал на нее давить, не желая сообщать необходимую для отчета информацию. Выскальзывал из рук, как угорь, но Агата все-таки прищучила его и притащила к господину Льюису.
— Я оценила товары, что он приобрел, в пять золотых и сорок серебряных монет. Я обошла все лавки, где он их покупал. Однако из сокровищницы было взято не то тридцать золотых, не то двадцать — он постоянно меняет сумму и утверждает, что такую и называл в прошлый раз! — Агата была рассерженна.
Бломфилд снисходительно поцокал языком.
— Девочка не умеет считать. И невнимательна — вечно на кавалеров отвлекается, глазки им строит. Боюсь, она могла и лавки перепутать, хотя я объяснял ей дорогу предельно ясно. Те превосходные товары, что я закупил для ваших нужд, не могли стоить пять золотых, повелитель. Хоть я и выбил нам скидки через свои знакомства, цена все равно оказалась в пять раз выше, чем она говорит. Давайте девочка вернется к своим гулькам и не будет учить меня торговать. Я в этой сфере дольше, чем она живет на свете.
Агата вспыхнула.
— Ты лжешь! Ни на что я не отвлекалась! И плевать, что ты — старик, не смей обо мне так говорить!
— Агата, успокойся, — остановил ее господин Льюис, — кто из вас прав проверить очень легко. Господин Бломфилд, говорите правду. Сколько вы потратили на наши товары?
Тот сглотнул. Лицо его исказилось.
— Пять золотых и сорок серебряных, повелитель.
— А сколько прикарманили?
— Тридцать золотых.
Агата ахнула. Бломфилд принялся нервно подкручивать усы и скороговоркой оправдываться:
— Но поймите меня правильно, эти деньги пойдут на благое дело! Я должен выглядеть прилично, чтобы восстановить старые связи и повлиять на бывших торговых партнеров. Вы же сами разрешили мне взять столько денег, сколько понадобится! Я и не думал, что должен отчитываться за каждую монету! Вы ведь богатый человек и заботливый повелитель, так зачем мелочиться?
Господин Льюис хмыкнул.
— Похоже, воздействие уже закончилось. Быстро, однако. Говорите правду! Зачем украли деньги?
— Да потому что это невыносимо: жить без медяшки в кошельке! Я чувствую себя жалким без денег, и вы могли бы компенсировать мне потерянное богатство! Если бы не вы, я жил бы припеваючи! Откуда мне еще брать деньги, как не из вашего кармана?
Бломфилд побледнел и укусил себя за кулак. Агата уставилась на него, как на сумасшедшего. Как можно было говорить такое в лицо Великому Ворону? Совсем безголовый?
Господин Льюис вздохнул.
— Кто бы сомневался. Никакого раскаянья, как и говорил пастор Браун. Вернете деньги немедленно. Вы не оправдали моего доверия, и отныне закупками будет заниматься Агата.
— Повелитель, я все объясню!
— Вы уже объяснили. Вон отсюда.
Бломфилд немедленно ушел. Агата покачала головой.
— Вот дурак. Мало того, что наворовал, так сразу же и признался!
— А ты бы не призналась? — улыбнулся ей господин Льюис.
— Я бы не воровала. Но и не призналась бы тоже, это же полная глупость!
Великий Ворон помолчал.
— Бломфилд не мог мне солгать или утаить правду. Я использовал магию, чтобы заставить его говорить искренне. Ни один Ворон не может ей сопротивляться.
— А так бывает?
— Хочешь проверить?
— Было бы интересно.
— Ладно. Сейчас я задам тебе вопрос, а ты попробуй солгать или промолчать.
— Давайте.
Господин Льюис задумался.
— Какой твой любимый цвет?
— Красный, — тут же ответила Агата, хотя собиралась сказать «белый».
— Какое у тебя любимое блюдо?
— Жареное мясо и картофельное пюре с подливой, — она попыталась ничего не говорить, но моментально ответила.
— Ты скучаешь по прежней жизни?
— Ни капельки, мне здесь нравится. Довольно, я поняла. Как Бломфилд решился воровать при таких условиях?
Господин Льюис пожал плечами.
— Он из тех, кто воспринимает доброту как слабость. Забудь о нем.
Агата вспомнила, что еще хотела сказать:
— Господин Льюис, нужно провести ревизию в сокровищнице. А то мало ли кто еще ворует? Вы этого не узнаете, если не будете в курсе, сколько у вас денег. Позвольте мне вести ваши дела! Я — дочь секретаря наместника, отец часто обсуждал со мной работу и готовил к службе в магистрате! Я головой отвечаю за результат.