— Ты слишком сильно бьешь! — возмутился Джек. — Ты это специально?
— Нет. Тебе необходимо отработать прием получше.
— Не с тобой! Пусть Гийом мне поможет.
Нил кротко вздохнул и кивнул.
— Как пожелаешь.
Но изящный, худощавый Гийом неожиданно бил сильнее и быстрее Нила.
— Не спи, защищайся, — твердил он, — будь я врагом, ты уже был бы мертв! Шевелись!
— Я шевелюсь!
— Как жук, опрокинутый на спину! Твои движения бесполезны!
— Сам ты бесполезный! Ты меня избить что ли решил? Руди, иди ко мне! Ты тут единственный нормальный человек! Только бей помедленнее и не так сильно.
Тот хмыкнул. Затем подошел и с черепашьей скоростью тюкнул Джека в подставленный меч. Повторил, замедлившись раза в два. Зевнул. На третьем «ударе» Руди промахнулся, засмотревшись на откровенно ржущего Гийома и нахмурившегося Нила.
— Ты что делаешь? — сощурился Джек.
— Прощаюсь с тобой, — спокойно ответил Руди, — этот прием должен защищать твою грудь. Продолжай в том же духе, и Великий Ворон вырвет тебе сердце. Если, конечно, по твоей просьбе, он не замедлится и не будет ласковым, как я сейчас.
Джек сглотнул.
— Мне надо отдохнуть.
Он ушел в дальнюю часть склада и уселся на пустой ящик. Обхватил голову руками.
Во что он влез? Зачем? Может попробовать еще раз сбежать из города?
Нил что-то негромко сказал Гийому с Руди, а потом подошел к нему.
— Мне нужно больше отдыха, — угрюмо огрызнулся Джек.
— Я знаю. Не переживай. Тебя не учили раньше сражаться?
— Нет. Я из семьи богатых торговцев. Нас всегда защищали другие.
— Значит, это лишь первая твоя тренировка. Не все приходит сразу. Но пройдет время, и ты покажешь нам свою мощь. Я научу тебя драться, и ты станешь самым умелым воином нашего города.
— А если Великий Ворон и правда вырвет мне сердце?
— Не вырвет. Мы будем рядом и не допустим этого.
Джека слегка отпустило.
— Обещаешь?
— Обещаю. А теперь пойдем отрабатывать прием, который в будущем спасет тебе жизнь, — Нил ободряюще улыбнулся и похлопал его по плечу.
— Ладно, выложусь по полной, — Джек улыбнулся ему в ответ.
Если бы он знал, что Нил настоит на ежедневных тренировках, он бы ни за что этого не сделал. Несколько недель подряд Нил таскал его на склад утром, днем или вечером и гонял до изнеможения. Если Нил был занят, то его тренировали Руди и Гийом. Синяки и мозоли на теле множились, руки тряслись, как у пьянчуги, а желание плюнуть на все росло с невероятной скоростью.
Он все-таки был плохим Прекрасным Принцем. И не оставлял мысли подкупить Великого Ворона, чтобы тот просто забыл о его существовании.
Студентом он тоже был так себе: из-за долгого пропуска у Джека возникли проблемы с учебой. Он никак не мог наверстать пропущенное и просто утонул в десятках эссе, которые должен был написать. Потом он наполовину завалил сессию: публичные диспуты Джек вытянул за счет хорошо подвешенного языка, а вот письменные экзамены утянули его на дно. Пришлось раскошеливаться на взятки. Золото выручило его, но все не написанные эссе требовалось закончить и сдать. Вдобавок господин Ларге добил его, решив дать «полезный» совет:
— Молодой человек, философия — это не ваше. Вы — практик до мозга костей. Вы не сможете погружаться в экзистенциальные глубины и проводить мысленные эксперименты, вам обязательно требуется четкий итог, которого в философии не бывает. Не тратьте зря свое время и родительские средства, займитесь чем-то другим.
Джек ничего не ответил. Он и без того находился в подавленном настроении. Ко всему прочему, у него почти закончились деньги. Можно было написать родителям, но после слов господина Ларге Джек принципиально нанялся на службу в лавку, чтобы заработать самостоятельно. К тому же это позволило сократить количество тренировок до трех в неделю: Нил был недоволен, но признал, что, умирая голодной смертью, Джек вряд ли спасет город.
Лавка была в ужасном состоянии: товары лежали годами, покрытые пылью, некоторые сожрала моль, а покупатели обходили неприметное местечко стороной. Да и наняли Джека, пока старик-владелец лавки, не залечит сломанную ногу. Джек пришел в ужас и взялся приводить лавку в порядок. Отмыл, выкинул испорченные вещи, нанял художника, чтобы тот нарисовал яркую вывеску, а сам встал снаружи, зазывая покупателей. В лавках семьи Гудман это делали разные люди, но Джеку пришлось работать в одиночку. За две недели он распродал остатки товаров и пришел к хозяину за новыми.